Обратный отсчет - Вячеслав Шалыгин

Зона, 21 час 08 минут до часа «Ч»

Осеннее утро в Зоне лучше ночи только тем, что дает на два шанса больше. Первый – некоторые аномалии можно увидеть до того, как эти порождения Зоны тебя убьют, второй – можно целиться без громоздких приборов ночного видения. Во всем остальном утро – это полная риска и неприятностей часть суток, надеяться на помощь которой так же глупо, как рассчитывать, что, например, лето избавит от лысины. Слегка замаскирует, приукрасив загаром, это возможно, но волос не прибавит, точно. Так и утро. Особенно если оно пасмурное, холодное, подвывающее северным ветром и отстукивающее на остатках асфальта барабанную дробь дождя.

В скудном свете серого утра видно, как по улицам заброшенного Чернобыля снуют стаи крыс, носятся голодные своры одичавших собак, а на покосившихся столбах выясняют отношения каркающие твари, смахивающие на ворон. Из провалов над бывшими городскими коммуникациями медленно, но верно выползает черная паутина, она же «Колючка» на языке сталкеров, на улицах и в двориках поигрывают листвой и дождевыми каплями вихри «Каруселей», а кое-где проскакивают ветвистые разряды аномалий вида «Электра». Проскользнуть по лабиринту между всеми этими препятствиями очень и очень непросто, а иногда и вовсе невозможно. Так что никакого облегчения утро не приносит, работать приходится с тем же старанием. Особенно когда внезапно попадаешь в передрягу вроде бы среди полного спокойствия.

Нет, поначалу все складывалось нормально и на самом деле спокойно, без дураков. Группа выехала с базы на армейском «Тигре» ровно в пять. Минут сорок машина мчалась по прямой, но предельно разбитой дороге, однако притормозила всего один раз, съезжая на объездной маршрут через развалины поселка Рудня-Вересня, а проехав по едва живому мосту через речку Уж, «Тигр» снова полетел, как на крыльях. Потом минут пять ходоки потратили на формальности у блокпоста «Черевач» на последней линии оцепления Зоны, а дальше снова погрузились в машину и как-то незаметно миновали утонувшее в зарослях Залесье. В общем, прокатились в удовольствие, с ветерком.

Сразу за условной окраиной поселка спешились. «Тигр», высадив пассажиров, не уехал, а буквально драпанул из опасного местечка. Ходоки же без проблем миновали заброшенный КПП, где, по словам сталкеров, теперь обосновалась колония каких-то особо злобных мутантов, и потопали по кратчайшему маршруту, пролегающему по окраине Чернобыля.

По словам проводников, этот сектор был открыт Зоной для свободного прохода совсем недавно, в конце августа. А до того в течение полутора лет он находился в состоянии «прозрачной изоляции». То есть видеть эту часть пригорода сталкеры видели, а попасть в нее не могли. Будто на прозрачную стену натыкались.

– Теперь такая же петрушка вокруг Заполья и западной развязки, – пояснил один из проводников, кивком указывая влево. – Когда тут в стенку уперлись, там начали ходить. Аномалий там больше, зато дорога прямая, с мутантами полегче и не так «горячо». Но восемь Выбросов назад Зона все переиграла, и пришлось вернуться на этот маршрут.

Идти с полной выкладкой, в спецкостюмах да еще в фильтрующих масках было не так весело, как ехать; тяжело, жарко и душновато, но все равно более-менее нормально. Сил пока было полно, никто из местных бойцов (а на сегодняшний день здесь была территория группировки «Долг») на гостей не покушался, а пресловутых мутантов – свору каких-то бультерьеров-переростков и облезлого кабана – офицеры заметили всего пару раз, да и то вдалеке. В общем, начало рейда можно было считать вполне спокойным, даже приятным, прогулочным…

И вдруг, щелк! Спокойствие закончилось, будто его выключили.

В первый момент, когда проводник, солидный седеющий мужик внушительных габаритов, но со смешной фамилией Бибик, вдруг споткнулся на ровном месте и оттолкнул подопечных под прикрытие остатков кирпичной стены, майор Куделя подумал, что их тройка нарвалась на засаду бандитов или на каких-нибудь мутантов. Но сталкер не приказал офицерам приготовиться к бою, а просто прижал обоих к стенке и шикнул, призывая к тишине. Напарник Кудели, мрачноватый натовский полковник Паркер, подчинился сталкеру без возражений, а вот белорусскому майору такая бесцеремонность показалась оскорбительной. Он резко высвободился из захвата, стянул респиратор и громким шепотом потребовал объяснений.