Два Хранителя - Екатерина Флат

Отчаяние захлестнуло с новой силой. Мало того что жить осталось совсем немного, так еще и Девятиликого остановить не удалось. Пальцы задрожали, норовя вот-вот соскользнуть с рукояти кинжала.

— Карина! Ты где?! — вдруг раздался знакомый голос.

В первую секунду я решила, что ослышалась. Но оклик повторился. Никогда бы не подумала, что буду настолько рада услышать Руслана.

— Я здесь! — изо всех сил завопила я в ответ. — Внизу!

— Все, увидел. Держись, сейчас я тебя вытащу.

— Скорее! Кинжал, похоже, выскальзывает!

Только я порадовалась, что бесславная гибель отменяется, как доброе Провидение подсунуло очередную пакость. Пытаясь дотянуться, Руслан сам не удержался. Будто бы его некая незримая сила толкнула. Вот и получилось в итоге, что он повис на одной руке, второй рукой схватив меня за запястье за мгновение до того, как кинжал все-таки выскользнул из трещины. Я едва не разревелась от безысходного ужаса, громадным усилием воли сдерживала панику.

Руслан тихо выругался и пусть устало, но не без улыбки произнес:

— Дурацкая ситуация, не находишь?

— Дурацкая?! — Я едва сдержала истеричный смех. — Да мы уже почти покойники! Я-то уж точно. — Кое-как наскребла душевных сил, чтобы добавить: — Ладно, не играй в благородство, отпускай меня.

И тут же чуть не взвыла от ужаса: а ведь вдруг и вправду отпустит?!

— Ага, как же, размечталась. Нет уж, Карина, я еще целый талисман хочу, так что придется тебе пока пожить. Вот ведь жесть… — Он снова выругался. — И телепортация здесь, как назло, не срабатывает. Ты только не раскисай, ладно. Я попытаюсь опору найти.

— Сложно не раскисать, когда висишь над пропастью. — У меня вырвался нервный смешок.

— Висишь — не падаешь, — весомо возразил Руслан. — Так, вижу небольшой выступ. Может, удастся встать. У тебя там как?

— Нервы уже на пределе.

— Я вообще-то про скалу спрашивал. Можешь за что-нибудь уцепиться?

Стараясь унять панические мысли, я огляделась. Хоть какая-то польза нашлась от пылающего сейчас на вершине пламени — света хватало.

— Выше слева есть выступающий камень, но я не дотянусь.

— Давай я тебя немного подтяну, а ты постарайся ухватиться.

Я только сейчас подумала, насколько Руслан силен, если до сих пор меня удерживает, да еще и одной рукой. Хотя это явно ему давалось непросто.

Ухватиться удалось только со второй попытки, но зато теперь стало не так жутко. Все-таки я и сама держалась, а не просто болталась над пропастью.

— Не пугайся, я сейчас твою руку отпущу, а то иначе мне не достать до выступа, — предупредил Руслан. — Так что держись там крепче.

— А если пальцы соскользнут? — тут же перепугалась я.

— А ты не думай об этом, отвлекись.

— Как вообще тут можно отвлечься?! — Я чуть не взвыла.

— Ну расскажи мне что-нибудь. — Руслан был само терпение. Не знаю, каким чудом его еще не начала раздражать моя истерика. Хотя, может, и очень даже раздражала, просто он вида не подавал.

— Что рассказать? — Я попыталась успокоиться.

— Да что угодно. Просто говори. И держись. Я отпускаю.

Стоило ему разжать пальцы, как я едва не задохнулась от новой волны ужаса. Изо всех сил ухватилась и второй рукой за выступающий камень и, старательно гоня прочь панические мысли, забормотала первое, что в голову пришло.

— Вот я сейчас упаду и все, конец. Я видела мир посмертия, но что будет после него? Ты не знаешь?

— Не знаю. Не любопытствовал.

— Вот и я не знаю. А лет в пять почему-то интересно стало, очень хорошо этот момент помню, — тихо бормотала я, закрыв глаза. — Я расспрашивала папу, но он начал заумно рассуждать про религиозные теории, реинкарнации и тому подобное. Видимо, старался меня запутать и прямо не сказать честное, что, по его мнению, смертью все кончается… А дедушка был большой выдумщик. Он сказал мне, что все люди — это на самом деле спящие ангелы. Они во сне гуляют по облакам. И если один из них вдруг оступится, то падает вниз и прямо в полете просыпается. Мы это называем смертью. Хотя на самом деле ангел успевает расправить крылья и не разбиться. Только проснувшись, он может летать и видит тот прекрасный мир, что скрывала пелена облаков. — Я перевела дыхание. — Дедушка на тот момент уже сильно болел. Он вскорости умер. И хотя мне очень его не хватало, я была уверена, что он просто стал ангелом, который проснулся в прекрасном мире и научился летать. А вдруг на самом деле все так и есть?

— В другой раз проверишь. Руку давай.

Я открыла глаза. Руслану удалось дотянуться до выступа чуть правее и перебраться на него. Теперь у него хоть имелась опора под ногами. Немного наклонившись и рискуя вот-вот свалиться, он все-таки ухватил меня за руку и потянул вверх. Уже через пару мгновений я перебралась к нему. Правда, с моей стороны руками здесь зацепиться было не за что, но Руслан крепко держал меня за талию.

— Ну вот, почти выбрались. До вершины почти рукой подать, — произнес он и хитро улыбнулся. — Хотя куда торопиться? Тут ты такая милая: не ворчишь, не занудствуешь, не грозишь мне всеми казнями египетскими за то, что смею к тебе прикасаться. Даже по поводу своей разнесчастной любви не ноешь. Прогресс, не правда ли?

— Ты ненормальный, Полянский, — буркнула я, по-прежнему держась за него мертвой хваткой. — Точно ненормальный. Мы едва оба не погибли. Да и сейчас еще не факт, что выживем. А ты даже в такой ситуации пытаешься меня подколоть.

— Все, узнаю прежнюю зануду, идиллия кончилась. — Он засмеялся. — Ладно, давай наверх.

Остаток подъема дался уже легче. Со стороны Руслана хватало выступающих камней, и чтобы встать, и чтобы ухватиться. Я чудесами скалолазания похвастаться не могла и, если бы не Полянский, точно бы загремела вниз. Едва мы оказались на ровной площадке вершины, я была готова заверещать от радости. С трудом сдержала порыв Руслана обнять. Но, боюсь, он бы это уж точно неправильно расценил.

Но кое-что радость все-таки омрачало. Взвивающееся с ритуальной чаши пламя грозно и даже будто бы торжествующе искрилось в паре шагов от нас.

— Что ж, — устало констатировал Руслан. — Счет открыт. Один — ноль не в нашу пользу.