Песня Вуалей - Дарья Кузнецова

Сейчас садик пустовал, и я с удовольствием погрузилась в его сонную тишину и тяжелый запах ослепительно-белых цветов. Впрочем, этот аромат мне нравился, и в любом случае он куда приятнее застоявшегося воздуха дома.

Немного придя в себя на свежем воздухе, я наконец-то обрела способность связно мыслить. И первой мыслью было твердое понимание: пока компенсатор не починят, ни о какой работе речи быть не может. Не могу же я заниматься всем этим вот тут, рискуя напугать кого-нибудь из соседей!

Поленившись куда-то идти, а еще – не желая пока возвращаться в дом, я вызвала своего неизменного полуиллюзорного привратника. Спрятав его жутковатый облик от посторонних глаз и тщательно проинструктировав, отправила говорящий череп в лавку знакомого Материалиста, расположенную в квартале отсюда. Этот маг порой оказывал мне подобные услуги и, самое главное, никогда не удивлялся, если вместо меня приходила эта довольно самостоятельная иллюзия.

Вскоре привратник вернулся с ответом: мастер Крим-ай-Самман обещал в ближайший час зайти или прислать кого-нибудь из помощников. Понимая, что высидеть столько без дела я не смогу, неохотно поднялась со скамейки и поплелась в дом.

Там уже было не так душно, горячий воздух сделал свое дело. Да даже если бы и было, это не помешало бы добраться до кухни и прихватить оттуда меленку с остатками намолотого вечером кофе, джезву и любимую чашку с небольшим сколом на краю. По счастью, в укромном уголке сада имелась уличная кухня со вполне рабочими огонь-камнями.

Помощник Материалиста, а именно – его старший сын Айрим, пришел, когда я уже допила кофе. В тишине сада было хорошо слышно, как на другом конце дома хлопнула незапертая дверь. Потом знакомый голос позвал:

– Госпожа Лейла, это Айрим Крим-ай-Самман! Где вы?

– Иду, господин Айрим, – отозвалась я и, нагрузившись меленкой и грязной посудой, чтобы не мусорить на общественной территории, пошла к двери. – Там компенсатор барахлит, – уточнила, входя в темное помещение.

– Уже вижу, – со смешком отозвался Материалист.

Айрим на несколько лет старше меня, неплохой маг. У них большое семейное дело, уже несколько поколений. И дед, и прадед его были Материалистами, держали ту самую лавку бытовых амулетов, оказывали услуги по их ремонту и поддержанию работы. Но Айрим мне нравился больше, чем его отец и пара наемных магов, он обладал такими нехарактерными для Материалистов чертами характера, как легкость и чувство юмора.

У всех магов есть свои «профессиональные» недостатки, характерные черты личности, и исключения встречаются очень редко. Например, Бьорн, хоть я его и люблю, является вполне типичным Материалистом. Единственное, с чувством юмора у него куда лучше, чем у большинства коллег, а вот все остальное присутствует. Тяжесть на подъем, неторопливая методичность мышления, склонность к долгому обдумыванию своих решений, склонность к созерцанию, флегматичность и невозмутимость.

– Госпожа Лейла, я же еще в прошлый раз говорил, компенсатор при непрерывной работе истощается где-то за полгода, его нужно регулярно проверять, – тоном, каким Пир в бытность мою ребенком раз за разом объяснял правила плетения каркасов иллюзий, изрек Материалист, возясь в прихожей (она же комната ожидания). Компенсатор, выглядящий как высокий узкий шкаф с изящной резной дверцей, находился именно там.

Устав бродить в темноте, я достала трехглавый подсвечник, имевшийся в доме как раз на такой случай: или компенсатор испортится, или свет-камень истощится, а новых у меня не окажется.

– Говорили, – с улыбкой ответила, зажигая свечи и с подсвечником в руках выходя в прихожую. В недрах компенсатора плясали разноцветные отблески, раскрашивая темные волосы Материалиста причудливыми узорами. – Но я все время забываю. Не столько о необходимости проверок, сколько о самом существовании компенсатора.

– Да. Я помню, – фыркнул маг. – А почему не сделать какое-нибудь напоминание? Например, заставить за этим следить привратника, – с интересом покосился он на меня через плечо.

– Было бы неплохо, но для этого придется нарушить пару законов. – Все так же улыбаясь, я пожала плечами. И тут же пояснила, опередив вопросы: – Привязка ко времени – это, пожалуй, самое сложное для Иллюзиониста. Иллюзии не способны его определять, они живут по своим законам. Поэтому для того, чтобы заставить Привратника считать дни, его надо сделать слишком разумным, а это незаконно. Или слишком материальным, но тогда он лишится большей части своих полезных качеств. Лучше скажите, господин Айрим, что мне может предложить для решения этой проблемы Дом Материи?

– Несколько вариантов, – легко отозвался маг, выныривая из компенсатора и оборачиваясь ко мне. – Во-первых, часы, которые умеют считать дни и запоминать определенные даты. Во-вторых, можно кое-что добавить в компенсатор, и он сам будет сообщать – вам или сразу нам – о своем состоянии. В-третьих, могу предложить себя в качестве контролера. – Он белозубо улыбнулся. – Буду заходить раз в месяц-другой и проверять всякие полезные мелочи. А еще могу поделиться секретом очень полезного устройства, которым пользуюсь сам.

– Вы меня заинтриговали, – поставив подсвечник на тумбочку возле двери, я присела на стул. – Чем же таким сложным и секретным пользуются Материалисты, чтобы ничего не забывать?

– Только обещайте не выдавать, это все-таки семейная тайна, – серьезно проговорил он, но глаза смеялись.

– Клянусь! – торжественно подняв ладонь, сообщила я. Почему-то северяне, когда клянутся, делают этот жест, понятия не имею, что он значит, но выглядит одновременно забавно и внушительно.

Материалист, сдержанно кивнув, сунул руку в безразмерный карман своих шаровар и извлек оттуда потрепанную пухлую тетрадку. Выражение моего лица, когда я разглядела «семейную тайну», заставило мага рассмеяться.

– Не обижайтесь, но ежедневник – самый действенный способ все помнить, и эта привычка у нас действительно семейная, все честно.

– Да на что тут обижаться, – отмахнулась я, тоже рассмеявшись. – Это было ожидаемо, чудес не бывает. Только, боюсь, я буду забывать его вести, забывать в него заглядывать и, наконец, забывать, где он лежит.

– Значит, если вы не против, буду сам проверять ваш компенсатор и запас свет-камней, – с вопросом в голосе произнес мастер Крим-ай-Самман.

– Если вас это не затруднит, я буду счастлива, – не стала отказываться я. – Жалко, что подобная идея не посетила меня или вашего отца раньше.

– Вот и отлично. – С этими словами маг пружинисто поднялся на ноги и закрыл дверцу. В этот же момент в комнате ощутимо посвежело, а на потолке разгорелся свет-камень.

– Спасибо, я ваша должница!

– Это моя работа, – хмыкнул он и потянулся к входной двери, в которую в этот момент постучали. Вопросительно оглянувшись на меня, Айрим открыл дверь.

– Здесь живет магистр Лейла Шаль-ай-Грас? – раздался незнакомый голос. Я подошла ближе, выглядывая из-за плеча Материалиста. – Для нее посылка, – стоявший на пороге мужчина держал в руках какую-то коробку, а на улице прямо перед домом ожидал потрепанный экипаж.