Триумф Темного Меча - Трейси Хикмэн

Принц Гаральд с упреком глянул на кардинала.

— У меня есть множество серьезных дел, — холодно сказал он, повернувшись на каблуках. — Поскольку меч у Ксавьера, наши военные приготовления надо ускорить, и прежде, чем он успеет узнать...

— Ваше высочество, — перебил его Радисовик, — предлагаю вам все же уделить ему чуточку времени и выслушать.

Хотя говорил он спокойно, тон кардинала был тверд и непререкаем. Изрядно уже перевалив за половину века, Радисовик успел увидеть, как его принц вырос из мальчика в мужчину. Он сам учил его и вел по жизни. Мосия внезапно сообразил, что кардинал был еще и духовником принца — не просто священником, а тем, кто сыграл основную роль в формировании характера Гаральда. Как друид с любовью и осторожностью опекает растущее дерево, так Радисовик взял под опеку испорченного и упрямого ребенка и любовью и собственным примером сделал из него сильного, дисциплинированного принца. Сейчас это был голос учителя, и ученик пусть неохотно, но с почтением согласился выслушать.

— Ладно, Симкин, — холодно сказал Гаральд. — Говори. Жаль, что тут детей нет, — добавил он, хотя и себе под нос. Если кардинал Радисовик и слышал его слова, то виду не подал.

— Простите, ваше высочество, — сказал Радисовик уже более мягко, — но я бы сначала спросил о том, почему Симкин или Мосия прежде никогда нам об этом не рассказывали. Ты должен знать, — обернулся он к Мосии, который покраснел и уставился на свои ботинки, — что нам трудно было смириться с официальным заявлением Мерилона.

— Что за заявление? — спросил Симкин, снова заставляя оранжевый лоскуток взмыть вверх.

Помрачнев, Гаральд поймал лоскуток и сунул его в поясную сумку.

— А ну сядь и веди себя как подобает! — сказал он таким резким тоном, что даже Симкин понял, что зашел слишком далеко. Мгновенно поменяв софу на неудобный стул с прямой спинкой, Симкин отправил его в дальний угол комнаты. Сменив наряд на детский матросский костюмчик, он надулся, сунул палец в рот и прижался лбом к стене.

Принц Гаральд шагнул было к нему, но Радисовик ему помешал.

— Думаю, никакой официальной ноты не было бы, я уверен, — сказал кардинал, — если бы не странные события, которые из-за их необычности никак не замять. Ванье и Ксавьер провели судилище тайно и назначили Превращение сразу же после него. Очевидно, они не хотели, чтобы об их плане узнал хоть кто-нибудь. Может, их планы и сработали бы, но смерти императрицы не скроешь. Равно как и почти смертельного приступа у Ванье и исчезновения прежнего императора. Слишком много народу оказались свидетелями. Так что из дворца в Мерилоне пришло официальное заявление, что Джорам был приговорен к Превращению за то, что оказался Мертвым. А этот каталист, Сарьон, из-за какого-то ложного фанатизма принес в жертву себя. Джорам воспользовался этой возможностью для побега. Увидев, что вокруг Дуук-тсарит, Джорам не смог бежать и потому ушел за Грань, вместо того чтобы принять приговор.

— Мне кажется, что я про это кое-что слышал. — Голос Симкина звучал сдавленно, поскольку он стоял в углу лицом к стене, сунув палец в рот.

— Значит, вот как это произошло?

Симкин покачал головой.

— Откуда ты знаешь?

— Я там был, — ответил он, с причмокиванием вынув палец изо рта. — Третья пальма слева.

Принц Гаральд нетерпеливо вздохнул, но Радисовик быстро утихомирил его, подняв руку.

— Продолжай.

— Не уверен, что хочу, — надувшись, ответил Симкин. — В конце концов, Гаральд не захотел мне верить... Ну, если вы настаиваете, — торопливо добавил он, услышав за спиной зловещее ворчание. Подогнав к себе стул, он обернулся посмотреть на остальных. — Понимаете, наш Джорам оказался принцем в лягушачьей шкуре. — Увидев озадаченное лицо кардинала, он объяснил: — Сын императора. Слухи о смерти его во младенчестве оказались сильно преувеличены.