Твое тело – моя тюрьма - Оксана Лесли

Но звезды не могли дать комфорта душе Мишель. Она подошла к зеркалу и стала расчесывать свои длинные каштановые волосы.

Вдруг, неожиданно для себя, она увидела вместо своего отражения лицо парня, обладателя фиолетовых глаз и таких же волос. Это он – убийца из ее кошмаров! Преодолев минутное смятение, Мишель оглянулась по сторонам и прошептала:

– Ты кто?

Она не узнала звук своего голоса: в такой шок поверг ее незнакомец в зеркале. Девушка закрыла на мгновение глаза, боясь вспугнуть галлюцинацию.

– Я твой заключенный, – ответил незнакомец в зеркале. При этом его губы не шевелились, Мишель словно слышала его ответ в своей голове…

– Я схожу с ума, – пробормотала она.

В сознании вспышкой замелькали серии картинок: авария, переворачивающаяся машина, разбившееся стекло! Скрежет металла. Вскрик Остина на заднем сидении.

Может, после аварии ее извилины запутались каким-то образом? Как пряжа, с которой поиграл развеселившийся котенок? И она сходит с ума? Что, мало людей, которые после каких-либо потрясений заговорили на иностранных языках, вспомнили прошлые реинкарнации или решили, что являются разведчиками, Наполеонами, Шварценеггерами и президентами? Извилины запутались, и все тут…

Мишель отложила щетку для волос в сторону и промыла глаза холодной водой. Она давно мечтала вступить в контакт с другой цивилизацией, но представляла себе это иначе. Девушка не ожидала увидеть инопланетянина, похожего на человека, сперва в своих сновидениях, а потом уже – в зеркале, вместо собственного отражения. Что-то тут было непонятно…

Тут без стука в ее комнату зашел Фред и загляделся на силуэт Мишель. В руке он сжимал рамку с фотографией сына. Без единого слова он поставил фоторамку на комод зеркала, подошел к карте звездного неба и провел пальцем от одного созвездия к другому.

Мишель легла в постель под одеяло. Чувствуя неловкость от молчания отчима, она спросила:

– Ты веришь в инопланетян? – Ей казалось, что если она отвлечет Фреда от его депрессии хоть чем-то, то мир между ними начнет восстанавливаться. В конце концов, они оба – живые, почти родные люди, и им жить под одной крышей.

Фред повернулся к ней и посмотрел, словно ей нужна была пересадка не только мозга, но и всей головы. Потом вспомнил, что она никогда не была нормальной и адекватной, и к психиатру на обследование ее Анжелика водила, и к священнику. Психиатр объяснил им, что дети с антисоциальным расстройством личности подобны лебедю, который не умеет летать. Они как те, кто рожден с клеймом аутизма, предпочитают реальность с ее проблемами и дилеммами какому-то хобби. Мишель была помешана на уфологии, что отчиму казалось совершенно не применимым к земной жизни.

– Инопланетяне? Я чувствую себя пришельцем. Все, к чему я привык, у меня отнято. Я как будто живу на другой планете. Заботы и мысли – другие. Раньше в это время я читал Остину книжку. Он любил про животных, помнишь? Я не верю в инопланетян. Я верю в реальные вещи. Катетеры, памперсы, инвалидное кресло, медицинские счета и долг за похороны Остина, – его голос звучал все громче и жестче. – Две с половиной тысячи долларов, между прочим. Я думаю, что ты бы получила гранты и поступила в колледж без проблем, если бы не забивала голову всяким мусором.

Фред сорвал ее карту звездного неба со стены, бросил на пол, как мусор, который он имел ввиду, пнул и вышел из комнаты, выключив свет.

Мишель лежала и пыталась ощутить, что она испытывает к отчиму. Ни обида, ни злость не сотрясли ее существо подобно землетрясению, она тихонько встала, повесила карту обратно, затем снова легла в постель, посматривая в сторону зеркала.

Почему странный инопланетянин-убийца преследует ее? Или воображение играет с ней в прятки?

Мишель уснула не сразу. Ворочалась, перебирала события прошедшего дня. Она боялась уснуть: а вдруг кровавый кошмар с разрезанием тел опять будет мучить ее? Девушка еще недавно так хотела чего-то необычного в своей заурядной жизни американского подростка. Сейчас, перемены опрокинули ее на обе лопатки как японский борец сумо.

* * *

Тусклая лампа на тумбочке около кровати освещала спальню Фреда. Он целовал глаза, шею Анжелики, растирал ее холодные ладони персиковым кремом с надписью: «Kiss my face» из магазинчика натуральных товаров «Эверман». Было видно, что он горит желанием близости, но недвижимая, как манекен, жена не отвечала взаимностью.

– Спящая красавица, просыпайся, хватит притворяться, – шептал он.

Но счастливый конец сказки о Спящей Красавице, проснувшейся от столетнего сна после поцелуя, так и не осветил его тусклую реальность.