Пропавший герой - Рик Риордан

— У меня нет времени, Пайпер, — отрезала Джейн. — Успехов тебе в школе.

Тишина в трубке. Пайпер выругалась. Она вернулась к Аннабет и отдала ей телефон.

— Неудачно? — спросила Аннабет.

Пайпер не ответила. Она изо всех сил пыталась не расплакаться.

Аннабет посмотрела на экранчик сотового и задумалась.

— Твоя фамилия Маклин? Извини, это не мое дело… но уж больно знакомая фамилия.

— Она достаточно распространенная.

— Да, пожалуй. Чем занимается твой отец?

— У него ученая степень по искусствоведению, — автоматически проговорила Пайпер. — Он занимается искусством чероки.

Ее обычный ответ. Не ложь и не вполне правда. Большинство, услышав это, думали, что ее отец продает индейские сувениры в придорожном киоске в резервации. Бюсты Сидящего Быка, [10]ожерелья из раковин, дощечки большого вождя… [11]всякую такую дребедень.

— Вот как. — Аннабет это, кажется, не убедило, но телефон она убрала. — Ты как себя чувствуешь? Идем дальше?

Пайпер прикрепила на пояс новый кинжал и пообещала себе, что позже, когда останется одна, разберется, как эта штука действует.

— Конечно, — сказала она. — Я хочу все увидеть.

Все домики были хороши, но ни один из них не показался Пайпер своим. Над ее головой не появилось никаких пламенных знаков — ни в виде вомбатов, ни в виде чего-либо еще.

Домик номер восемь был целиком серебряный и отливал лунным светом.

— Артемида? — догадалась Пайпер.

— Ты знакома с греческой мифологией?

— Да так, читала кое-что, когда мой отец в прошлом году работал над одним из проектов.

— Я думала, он занимается искусством чероки.

Пайпер чуть не выругалась вслух.

— Ну да, чероки… Только иногда делает и еще кое-что.

Пайпер решила, что выдала себя: Маклин, греческая мифология… К счастью, Аннабет, похоже, не заметила никакой связи.

— Ну, в общем, — продолжила Аннабет, — Артемида и в самом деле богиня луны и охоты. Вот только в ее домике никого нет. Артемида — вечная дева, а потому у нее нет потомства.

— Правда? — Это было для Пайпер неожиданностью. Ей всегда нравились истории про Артемиду, и она считала, что из этой богини вышла бы классная мать.

— Правда, есть охотницы Артемиды. Они появляются здесь иногда. Это не дети Артемиды, но они ее служанки — такая команда бессмертных девчонок, которые пускаются вместе во всякие приключения, охотятся на монстров… ну и так далее.

— А что — круто! — Пайпер оживилась. — Они становятся бессмертными?

— Если только не погибают в бою. Или не нарушают своей клятвы. Я не говорила, что они дают слово не общаться с парнями? И никаких тебе свиданок. Ни-ко-гда.

— Вот как?.. Ладно, проехали.

Аннабет рассмеялась. На мгновение у нее на лице появилось почти веселое выражение, и Пайпер подумала, что из нее в другие времена могла бы получиться клевая подружка.

«Забудь об этом, — напомнила себе Пайпер. — Никаких друзей у тебя здесь не будет. Во всяком случае, после того, как они узнают».

Они прошли мимо следующего домика, номер десять, который, наподобие кукольного домика Барби, был украшен кружевами, двери были розовыми, и на подоконниках росли гвоздики в горшках. Они прошли мимо двери, и у Пайпер от запаха всевозможной парфюмерии перехватило дыхание.

— Эй, сюда что, уходят на покой супермодели?

Аннабет ухмыльнулась:

— Домик Афродиты. Богини любви. Староста здесь Дрю.

— Пустышки, — проворчала Пайпер.

— Они не все такие уж плохие, — сказала Аннабет. — Последняя староста была просто замечательная.

— А что с ней случилось?

— Давай, нам пора идти. — Лицо Аннабет помрачнело.

Они осмотрели другие домики, и настроение у Пайпер сделалось еще хуже. Она подумала: может ли она оказаться дочерью Деметры, богини земледелия? Но ведь стоило Пайпер прикоснуться к какому-нибудь растению, как то погибало. Афина — это, конечно, круто. А может, Геката, богиня волшебства? Но на самом деле это не имело значения. Даже здесь, где каждый, как предполагалось, находит потерянного родителя, она останется нежеланным ребенком — Пайпер это знала. Она вовсе не ждала с нетерпением вечернего костра.

— Мы начали с двенадцати олимпийских богов, — объясняла Аннабет. — Боги — мужчины слева, женщины — справа. Но в прошлом году мы добавили сразу несколько домиков для других богов, у которых нет тронов на Олимпе, — Гекаты, Аида, Ириды…

— А те два больших домика в конце — они чьи? — спросила Пайпер.

— Зевса и Геры. Главных богов.

Пайпер направилась в ту сторону — Аннабет пошла следом, хотя и без особого энтузиазма.

«Домик Зевса похож на банк», — подумала Пайпер.

Из белого мрамора, с большими колоннами спереди и полированными бронзовыми дверями, украшенными изображениями молний.

Домик Геры был поменьше, но выполнен в том же стиле, вот только двери с изображениями павлиньих перьев, переливавшихся разными цветами.

В отличие от других домиков, где за открытыми дверями царила шумная активность, домики Зевса и Геры были закрыты, внутри стояла тишина.

— Они что, пусты? — спросила Пайпер.

Аннабет кивнула:

— У Зевса давно уже не было детей. Ну, вернее, почти не было. Зевс, Посейдон и Аид — это старшие братья из богов, их называют Большой тройкой. Их дети обладают очень большой властью и по-настоящему опасны. В последние лет семьдесят или около того они пытались избежать рождения детей-полукровок.

— Пытались?

— Иногда они… ну, мухлевали. У меня есть подружка — Талия Грейс. Она дочь Зевса. Но она отказалась от жизни в лагере и стала охотницей Артемиды. Мой парень, Перси, он сын Посейдона. Иногда тут появляется еще один парнишка — Нико. Он сын Аида. Кроме них, других детей-полубогов у Большой тройки нет. По крайней мере, мы о них не знаем.

— А Гера? — Пайпер посмотрела на двери с изображением павлиньих перьев.

Глядя на этот домик, она начала нервничать, хотя не понимала почему.

— Богиня брака. — Аннабет тщательно контролировала свой голос, словно боялась показаться грубой. — У нее нет детей ни от кого, кроме Зевса. А потому нет и полубогов. Это просто почетный домик.

— Ты ее не особенно любишь, — заметила Пайпер.

— Ну, это старая история, — призналась Аннабет. — Я думала, мы помирились, но когда исчез Перси… она наслала на меня такой странный сон-видение.