Привратник - Марина и Сергей Дяченко

Слушатели опасливо огляделись, желая удостовериться, что дракона поблизости нет.

— Значит, с ними не справиться? — шёпотом спросил робкий Финди.

Руал улыбнулся широко и победоносно.

— Существуют люди, посвятившие всю жизнь борьбе с драконами! Однажды я… — и Ильмарранен вдруг ощутил невиданный прилив вдохновения.

Ребятишки вскрикивали, закрывали от ужаса глаза; в самом страшном месте Финди даже зажал уши ладонями. Когда Руал победил-таки чудовище и рассказ закончился, все вместе некоторое время приходили в себя, обессиленные страшным приключением.

— А… великаны? — спросил, отдышавшись, неуёмный Ферти.

— Случалось мне встречаться и с великанами, — охотно отозвался Руал.

— Не надо! — в панике закричал Финди.

Руал, рассмеявшись, положил ему руку на плечо:

— Да их-то бояться нечего! На случай встречи с великаном надо иметь при себе немного табака — великаны не переносят табачного запаха.

— Ух, ты…

— Если кто и опасен, — продолжал Руал, посерьёзнев, — так это свой же брат волшебник… Многие маги жестоки и завистливы. Они боятся соперников и всем жертвуют, чтобы сжить их со свету… Жили однажды два могущественных колдуна, жили рядом и враждовали между собою. Случилось так, что в тех краях объявился третий волшебник — молодой, весёлый, превосходящий магической силой любого из них. Думали-думали колдуны, как избавиться от юного соперника — даже вражду свою позабыли на время. И придумали они хитрость — напали на него внезапно и превратили в каменного льва…

Руал перевёл дыхание. Ему вспомнился нож, воткнутый в столешницу широкого стола: «Заключается пари между Ильмарраненом и Хантом… в том, что вышеупомянутый Ильмарранен избавит мельницу Ханта от притязаний как господина Легиара, так и господина Эста… Причём вышеупомянутый Ильмарранен оставляет за собой право действовать как магическим мастерством, так и хитростью… Разбейте руки!»

— А дальше? — шёпотом спросил мальчишка с поцарапанной щекой.

— Дальше… — протянул Руал. — Дальше молодой маг освободился от чар и страшно отомстил этим колдунам… Они жалко просили пощады, но он всё же отомстил.

Слушатели сидели тихо, как мыши. Ильмарранен яростно тёр переносицу, стараясь избавиться от ненужного, неприятного воспоминания — Бальтазарр Эст сжимает в щёлочку холодные, высасывающие волю глаза: «На две стороны смотришь, Марран? В два гнезда червячков носишь? Стравил двух старых дураков, как бойцовых крыс на ярмарке, и в ладоши плещешь?»

Руал тряхнул головой. Ребятишки нетерпеливо ёрзали на стволе поваленного дерева, не понимая, почему господин волшебник вдруг замолчал.

Стараясь овладеть собой, Ильмарранен поднял голову. Коршун опять висел в зените.

— А у кого в посёлке рыжие чубатые куры? — озабоченно спросил вдруг Руал.

Мальчишки обескураженно переглянулись.

— У нас, — протянул обладатель поцарапанной щеки. — И у дядьки Крокуса…

— Скажи матери — пусть проследит… Коршун рыжую курицу давно себе наметил, того и гляди — унесёт…

— Вы читаете мысли коршуна?! — поразился сын пекаря по имени Пач.

— Конечно, — благожелательно подтвердил Руал. — Только надо, чтоб было тихо…

— Тихо все! — завопил Ферти.

И в наступившей тишине до них вдруг донёсся отчаянный плач. Плач накрыли потоки ругани, изрыгаемые другим голосом. Хлопнула дверь дома, что-то тяжёлое упало и покатилось в глубине крайнего, на отшибе, двора. Мальчишки вскочили.

— Это Нил, — испуганно сообщил Финди. — Его опять хозяин лупит!..

…Ильмарранен ногой распахнул ворота. Сапожник удивлённо обернулся.

— Оставь ребёнка! — это было даже не приказание, а повеление.

Рука с ремнём неуверенно опустилась. Из-за поленницы показалась растрёпанная тёмная голова с красными от слёз глазами.

Волшебник, стоящий в воротах, был страшен.

— Я превращу тебя в крысу, сапожник.

— А… ня… — промямлил в ужасе верзила.

— Я наверняка сделаю это, если ты ещё хоть раз тронешь мальчишку!

Ремень выпал из трясущейся руки. Но в проёме ворот уже никого не было.

— А я б его превратил! — раздухарился Ферти.

Остальные возбуждённо галдели.

— В крысу! — горячо поддержал Пач. — Вы ведь не знаете, господин волшебник, а он Нила каждый день лупит почём зря!

— Теперь перестанет, — пообещал Руал.

— Ещё бы… — вздохнул кто-то. — И добавил вожделенно: — Вот бы школьного учителя так…

Все ахнули — такой замечательной показалась эта мысль.

— Вы не останетесь у нас до осени? — осторожно спросил Финди.

— Я ухожу, — с сожалением сказал Руал. — Послезавтра. Или через два дня.

В толпе мальчишек он был похож на одинокую мачту среди бурного моря.

— А если я вам что-то дам? — это нахально торговался Ферти.

Руал усмехнулся:

— Что, например?

— Свисток, — Ферти рылся в карманах, — и вот ещё, подкова.

Очевидно, по значимости подарок равнялся для мальчишки половине царства.

— Ну… — Руал, раздумывая, поднял брови.

— А если я тоже что-то подарю? — несмело вмешался Пач.

— И я…

— И я…

Они без сожаления вытаскивали из карманов гвозди, свистульки и цветные стёклышки. Явились на свет лягушачья лапка, гладкий камушек с дыркой, ржавая часовая цепочка и живая ящерица.

Руал внезапно помрачнел:

— А вот это нельзя. Это никогда нельзя. Дай сюда!

Он бережно принял ящерицу в раскрытые ладони. Несколько секунд они смотрели друг на друга — глаза в глаза. Потом Ильмарранен наклонился и выпустил пленницу в придорожную траву. Мальчишки благоговейно на него таращились.

— Ящериц нельзя трогать, — сказал Руал глухо. — Никогда-никогда. Не вздумайте.

Все согласно закивали головами.

— За подарки спасибо, — продолжал Руал, поворачивая обратно в посёлок. — Но я ничего, к сожалению, не возьму. Мне всё равно придётся уйти, — тут он подмигнул Финди, у которого на глазах выступили слёзы.

Тот отвернулся, сопя, запустил руку глубоко в карман и извлёк со дна его нечто, представляющее, по-видимому, огромную ценность.

— Это хрустальный шарик… — прошептал он, заглядывая Руалу в глаза.

— Возьмите, господин волшебник… Ни за что, просто так… Возьмите!

Ферти разжал кулак — солнце заиграло в толще большого, действительно красивого стеклянного шара.

— Дурной, отдаёт… — громко сказали у Руала за спиной.