Обреченная - Алеся Троицкая

Поза, в которой находился парень, показалась мне немного напряженной. Широко расставленные ноги и рука, нервно потирающая шею, об этом непрозрачно намекали. Со спины мужчина был великолепен. Мне очень захотелось, чтобы он обернулся. Я бы могла подойти или окликнуть его, все равно ведь это было не взаправду. Но почему-то я, сконфузившись, напоминала себе шпионку, подглядывающую за чем-то тайным.

Сделав шаг назад, я наступила на сухую ветку, отчего она громко хрустнула. Тут же, стушевавшись, я замерла. А парень, услышав шум, обернулся и внимательно на меня посмотрел. Сказать, что незнакомец выглядел ошеломительно, – значит, ничего не сказать. Темные влажные волосы неровно остриженными прядями падали на его лицо, придавая его острым чертам загадочный шарм. А его глаза даже издали сверкали как чистейшие сапфиры, манящие, притягательные и пленяющие.

– Айвена, ты готова? – услышала я бархатистый баритон, который обрек меня на вечное подчинение его обладателю.

Не знаю, к чему я должна была быть готова. Но для него я была готова на все. Никогда за собой не замечала, что пара слов и привлекательная внешность могут заставить мои ноги подкоситься, а сердце учащенно биться. Но это произошло. Если бы Вики сейчас меня видела, она бы, наверное, от неверия защипала себя до смерти или заверещала бы от счастья.

Вспомнив о Вики, я как будто вышла из оцепенения. Мифический мир покачнулся, картинка смазалась. Головная боль вернулась, а я потерялась в темноте…

***

Только через какое-то время я смогла ощутить края ванны. Я все еще находилась в ней, лежа на спине. Вода из душа попадала мне на лицо. Интересно, как она не попала мне в легкие и я не захлебнулась? По затылку разлилось болезненное ощущение, и я поморщилась. Там явно назревала шишка.

В дверь ванной постучали, и я услышала мамин голос:

– Мира, с тобой все в порядке?

Я хотела ответить, что все хорошо, но с первого раза этого сделать не получилось.

Тут же, заподозрив неладное, мама вошла внутрь.

– Мирослава, девочка моя, что с тобой?! Ты упала? – донесся сквозь шум воды встревоженный мамин голос.

Я попыталась вылезти из ванны, но без помощи мамы мне это сделать не удалось.

– Нет, мам… не знаю… может быть.

Завернув меня в полотенце, мама повела меня в мою комнату.

– Наверное, стоит вызвать врача.

– Не нужно. Я немного полежу, и все пройдет.

– Что пройдет? – Мама встревожилась еще больше. – Ты что-то ушибла или… – Она с подозрением посмотрела на меня, – у тебя был приступ? Конечно, я поняла! Стресс, пережитый в сегодня в школе, его спровоцировал.

– Мам, не выдумывай. Ничего у меня не было, я просто поскользнулась и упала.

Но она ничего не хотела слышать. Ее чрезмерная опека иногда выходила за рамки разумного, и в такие моменты она становилась просто глухой. Мама уложила меня на кровать и, не давая возможности оправдаться, заметалась по комнате как сумасшедший торнадо. Как я поняла, она искала визитку доктора Эйзенберга, моего последнего психотерапевта.

– Не нужно, ма-ам! – протяжно заныла я. – Правда, все в порядке. Нет у меня никакого стресса, а тем более припадка.

– Ну, как же нет? У вас сегодня в школе среди бела дня убили человека. И ты говоришь, что все в порядке? – не переставая рыться в комоде, проговорила мама. – Тебе следовало дождаться меня и не уходить одной.

– Я была не одна, со мной был Макс. И к тому же тот, кто сотворил это с учителем, вряд ли будет ошиваться поблизости, если ты об этом беспокоишься. Он наверняка уже давно уехал из города.

Тут меня пробрала дрожь: до меня дошёл другой смысл фразы.

– Ты сказала, что учитель убит?!

– Да, он умер в больнице. Большая потеря крови. Если бы его нашли немного раньше, то, возможно, он бы остался жив. Я до сих пор не могу поверить, что в нашем городе совершено такое чудовищное преступление.

Что говорила мама после, я практически не слушала. Печаль и ужас затопили мое сердце.

– Мам, – осторожно позвала я.

– Что?

– А что-нибудь еще вам в школе рассказывали?

– Вроде нет. – Она на секунду задумалась. – Милая, ты спрашиваешь о чем-то конкретном?

«Да, я спрашиваю о том, как отреагировала полиция, когда узнала, что незнакомый мужчина был у нас на уроке, выдавая себя за того, кто истекал кровью неподалеку». Но, видимо, этой информацией с родителями не поделились. Поэтому я просто покачала головой:

– Нет, ничего конкретного.

– Наконец-то! – с облегчением выдохнула мама, показывая мне белую визитку, на которой каллиграфическим почерком были выведены инициалы врача. Раньше эти визитки валялись у нас по всему дому, поэтому не удивительно, что мама так быстро ее отыскала.

– Мам, не нужно. Ну как тебе доказать, что со мной все в порядке? Я не хочу выслушивать очередную нудную лекцию от светила психологии!

Но мама уже набирала номер на телефоне.

– Мира, тише! – цыкнула она на меня. И вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Мне ничего не оставалось, как только смириться и терпеливо ждать. Чем быстрее я отделаюсь от врача, тем лучше. Тем более мне нужно расположить к себе маму, чтобы она не препятствовала моему вечернему визиту к Вики. А пока она договаривалась, я решила привести себя в порядок.

Обычно зеркало меня любило, но сейчас, глядя на себя, я не была в этом уверена. Растерянный и растрёпанный вид, неестественная бледность, глаза потеряли блеск. Было понятно, что последнее видение меня полностью обессилило, хоть оно и было прекрасным как никогда. Даже сейчас, вспоминая сапфировые глаза, прожигающие насквозь, я ощущала, как в животе начинают порхать пресловутые бабочки.

– Мира, хватит мечтать! – одёрнула я себя. – Надо думать о мирских проблемах. Иллюзии оставим на потом.

Пощипав себя за щеки для придания румянца и расчесав влажные волосы, чтобы оставить их сушиться естественно, я немного приободрилась. Над тем, что надеть, я долго не думала: свежая пара синих джинсов и черная трикотажная майка меня полностью устроили. После недолгих приготовлений я спустилась на первый этаж и направилась на кухню. Прошёл практически целый день, а во рту у меня до сих пор не было и маковой росинки. О чем напомнил мой желудок, жалобно заурчав.

Мама уже принялась готовить ужин, но телефонная трубка все еще была зажата между ее ухом и плечом. Она старалась чистить картошку и что-то внятно отвечать собеседнику. Делать два дела сразу было у мамы в крови, поэтому я не сильно удивилась. Сделав себе пару бутербродов, я стала дожидаться, пока мама договорит и обратит на меня внимание.

– Да, хорошо. Завтра отчеты будут готовы. Сразу перешлю их по электронке... Еще раз спасибо за понимание. До свидания. – И, отложив телефон в сторону, мама с нескрываемым одушевлением обратилась ко мне: – У меня две новости… нет, даже три.