Драгоценная - Татьяна Осинская

— Никакой ошибки нет. Основателем нашего рода действительно считается Инея Шанталь.

— Но как? Впервые вижу, чтобы женщину считали Прародителем!

— Тогда считайте ее Прародительницей, если вам так проще, — я вздохнула. — Льер Сельтор, неужели вы никогда не слышали легенду про Инею Защитницу?

— Нет…

— Что ж, давайте присядем, и я поведаю вам дивную историю.

Проводив Лазара к креслу, стоявшему у окна, я удобно устроилась в соседнем и начала повествование:

— В давние времена, когда земли уже были поделены между людьми и на каждом материке сформировалось свое государство, Америей правил славный король Люций. Великий и мудрый, он за короткое время сумел наладить отношения со всеми соседними державами, договорившись даже с жителями Фантума, которые в то время больше походили на дикарей…

— А сейчас не походят? — усмехнулся собеседник.

— Ныне Фантум считается свободной землей кочевников-воинов, которыми правит вождь Маква. Вы желаете об этом поговорить?

— Прошу прощения, лия Армель, — без тени раскаяния извинился алхимик.

— Значит, нет. Тогда рассказываю дальше.

Тихо вздохнув, тем самым выражая свое неодобрение, я продолжила историю о славной Прародительнице.

— Так вот, в те глубокие стародавние времена мир еще был наполнен магией и зловредными порождениями хаоса. Магические монстры лезли из разрывов вселенской материи и нападали на мирных жителей — убивая, сея страх и панику. Попадались на нашей земле маги, пробовавшие закрыть дыры в мироздании, что вели в первозданный хаос, но поодиночке их сил не хватало, а объединиться мешала глупая гордость.

И вот внимание молодого короля привлекла одна из магинь, вступившая в неравный бой с чудищами. Звали ее Инея Шанталь. Эта юная лия переместилась из Нантэрии в приграничье Америи, следуя от разрыва к разрыву в горячем порыве закрыть проходы.

Люций магом не был, но всячески поощрял людей, наделенных даром. И всегда сам возглавлял отряды боевых магов, выезжающих на места новых разрывов на территории королевства. Так он и познакомился с синеглазой Инеей.

Проводя многочисленные эксперименты и игнорируя насмешливые взгляды от более старших коллег, девушка медленно, но верно двигалась к разгадке возникновения проходов в наш мир. Люций поддерживал магиню, искренне интересуясь ее теориями и предположениями. В один из дней, после очередного столкновения с чудовищами Хаоса, Инея нашла разгадку.

Магические потоки… Те самые энергетические нити, что оплетали наш мир и служили причиной разрывов. Истончаясь, они лопались, нарушая силовой баланс и открывая доступ для потусторонних порождений. Поделившись своим открытием с другими магами, Инея заручилась их поддержкой. Она высчитала основные потоки, необходимые для закрытия прорех. Объединив мастеров, она направила совместную энергию на силовые нити и, напитав их, восстановила баланс.

В знак благодарности Люций провозгласил девушку Инеей Защитницей, даровав титул тарисы Озерской. Так магиня Нантэрии стала Прародительницей рода, а сын ее получил место в Совете по праву рождения.

— Представляю, как радовался муж магини… — снова перебил меня мастер Материй.

— А у нее не было мужа, — улыбнулась я, глядя на вытягивающееся лицо мужчины.

— Откуда тогда ребенок?

— Льер Сельтор, не заставляйте меня, благовоспитанную девушку, рассказывать вам, откуда берутся дети.

— И все же, лия Армель, мне очень любопытно…

— Неужели вы думаете, что интерес короля Люция прошел бесследно? К тому же кому он мог доверить место в Совете, как не собственному сыну?

— Но почему он тогда не женился на девушке?

— О, вы такой милый. Бывай вы чаще при дворе, давно бы поняли, что даже короли не вольны собой распоряжаться. Несмотря на времена и нравы, королевский брак должен нести выгоду государству. У Люция была невеста из земель Росаи, и отменить свадьбу он не мог.

— Грустная сказка, — вздохнул Лазар, вызывая у меня улыбку.

— Отнюдь. Чтобы быть счастливой и родить от любимого мужчины, необязательно быть его женой… Эта мудрость актуальна и по сей день. Впрочем, воспитанной девушке не стоит беседовать на такие темы, посему разрешите откланяться.

Я поднялась из кресла и легким взмахом руки разгладила несуществующие складки на платье.

— Кстати, завтра я собираюсь во дворец. Составите мне компанию или предпочтете и дальше изучать нашу семейную библиотеку?

— Я с удовольствием прогуляюсь во дворец.

— В таком случае выезжаем в полдень, сразу после завтрака. Доброй ночи, льер Лазар.

Мой будущий избавитель ничего не ответил, тут же погрузившись в свои странные думы.

* * *

Узнав, что до королевского дворца шагов двести пятьдесят от силы, льер Сельтор предложил совершить легкую прогулку. Погода стояла чудесная: облачная дымка ограждала прохожих от палящего солнца, небольшой ветер приносил свежесть и ароматы цветов. Хотя, если бы не радужное настроение, вряд ли бы Лазар смог меня уговорить — фрейлине принцессы не подобает появляться при дворе таким образом.

Взяв с собой Ульку в качестве субретки и несколько охранников, я отправилась на аудиенцию к его величеству.

— Лия Армель, вы позволите поинтересоваться, что собираетесь рассказать королю? — заговорил мастер Материй, когда мы отошли на некоторое расстояние от дома.

— Правду, льер Лазар.

— Значит, про похищение тоже поведаете…

— А что вас смущает? — Я с интересом посмотрела на слегка смутившегося мужчину. — Однако я думаю, его величество и без меня о нем знает, и останется только прояснить, по чьей вине наследница осталась без своей лучшей фрейлины почти на неделю.

— Если вы так значимы для королевства, то как отцу, храни Звезда его душу, удалось совершить похищение?

— Льер Лазар, — я нарочито укоризненно похлопала кавалера веером по локтю, — вы, как ученый, должны понимать, что при должной подготовке и «Сердце Таймиры» — венец королевских регалий — можно украсть из сокровищницы. А служебное рвение сыскарей из Высшей канцелярии определяется скоростью обнаружения пропажи и силой возмездия провинившимся.

— Армель, позвольте мне вас так называть. — Сейчас мастер Материй больше походил на гувернера. — Знаете, к каким выводам я прихожу, размышляя над вашими словами?

Я вопросительно приподняла брови, поощряя льера Сельтора к продолжению.

— Хоть вы и прекрасны, как упомянутая драгоценность, но освободил вас именно я. Значит, либо мастерство и таланты сыскарей короля оставляют желать лучшего, либо вы, простите за дерзость, не так значимы для принцессы, как думаете.

Что-то беседа стала принимать неприятный поворот. Как он смеет, этот недоучка, сомневаться в моей значимости? Сделав максимально высокомерное лицо, я лениво обвела взглядом пейзаж и после многозначительной паузы невзначай обронила: