Эон. Возвращение заклинателя - Элисон Гудман

Я оглянулась. Только Рилла еще стояла во дворе и махала нам вслед. Прежде чем я успела ответить, мы свернули на боковую улицу. Рилла пропала из виду. Знала ли она, что я буду по ней скучать?

Я снова повернулась вперед, с опаской поглядывая на двух носильщиков. Вроде бы они знают, что делают, и, возможно, мы все-таки не расшибемся насмерть. Мастер склонился ко мне и тихо спросил:

– Чай подействовал?

– Да, учитель.

Он довольно хмыкнул.

– Ты отработала переходы?

Я кивнула.

Он уставился вперед. Кожа вокруг его глаз натянулась от напряжения.

– Совет неохотно, но принял вариант Второго обратного порядка Дракона-лошади. Но только потому, что тебя не считают серьезным претендентом. В частности, наместник Идо был против.

В голосе учителя прозвучало отвращение. Он уже давно не доверял нынешнему заклинателю Крысы. Лорд Идо из-за внезапной смерти своего наставника рано занял столь почетный пост. Слишком внезапной, по мнению некоторых. Сегодня начинался год Крысы, и Идо становился восходящим заклинателем. На двенадцать месяцев его силы удвоятся, и он будет руководить Советом заклинателей, управляющим стихиями земли на благо империи. Наверняка лорд Идо ставил учителю палки в колеса.

– Когда тебя выберут, будь очень осторожна с лордом Идо.

– Да, учитель, – сказала я и молча попросила у богов прощения за его высокомерие.

Учитель потер глаза:

– Идо станет преследовать тебя только потому, что ты мой кандидат. Разумеется, тебе придется учиться у него искусству заклинателя, но избегай его при любой возможности. Он… – Учитель помолчал, подбирая нужное слово. – Вероломный и непредсказуемый. Также ты станешь проводить много времени с мастером Теллоном, преподавателем стаминаты. Он хороший человек, но очень наблюдательный, так что держи свои мысли при себе.

– Стаминаты?

Улыбка тронула бескровные губы учителя.

– Совет лишит меня сана, если узнает, что я говорил с тобой о стаминате. – Он искоса глянул на меня. – Хотя подобная вольность меркнет в сравнении с тем, что я уже сделал. – Учитель наклонился ближе. – Стамината – это физические и ментальные упражнения, необходимые для того, чтобы стать настоящим заклинателем. Они помогают адепту легче справляться с расходом энергии, требуемой для общения с драконом.

– А это сложно, учитель? Я имею в виду, общаться со зверем? – спросила я, чувствуя, что хозяин в кои-то веки раз настроен на разговор.

Учитель посмотрел на стоящую на колене шкатулку:

– Сложно? – И снова безрадостно улыбнулся. – Сложно ли взять силу земли и изменить ее по своему желанию? Очистить блоки энергии от древних предрассудков и ограниченного мышления? Распутать прошлое, настоящее и будущее и соткать полотно новых событий? – Он вздохнул. – Да, Эон, это сложно, больно, тяжело. И это тебя убьет. – Мастер посмотрел на меня потемневшими глазами. – Как однажды убило меня.

Учитель словно бросал мне вызов, но я не отвела взгляда.

– Лучше умереть на службе, – заявила я, крепче сжимая опору, – чем на соляной ферме.

Учитель моргнул – горячность моих слова произвела на него впечатление – и тихо ответил:

– Есть смерти пострашнее, чем задохнуться от соли.

Мне пришлось отвернуться – отвернуться от его странно смягчившегося взгляда.

– А стамината, учитель? – поспешно спросила я. – Я смогу ее освоить?

– Это не то же самое, что порядок подхода. Тут уже не будет постоянно гоняющего тебя мастера. Стамината не полагается на грубую силу или резвость – это смесь медитаций и движения. Когда ты выучишь основы, то уже сама станешь совершенствовать собственное мастерство. И тебе понадобится весь твой запас физических и ментальных сил.

– Вот чем вы занимались в Лунном саду?

Он склонил голову набок:

– Как ты понял?

Я покачала головой, не желая признаваться. Учитель не захочет слышать, что дело в интуиции – иррациональном знании, присущем только женщинам.

– Да, я занимался именно этим, – сказал он. – Во имя всего хорошего, что это мне приносит. – Мастер с горькой усмешкой посмотрел вперед. – До недавнего времени я никогда не жалел о своем призвании. А теперь вдруг мне стало жаль, что я отказался от будущего. – Когда учитель повернулся ко мне, я увидела в его глазах тот же огонь, что и во время ритуала очищения.

Он потянулся ко мне, словно хотел погладить по щеке. Я вздрогнула, и учитель уронил руку, снова нацепив на лицо маску холодной иронии.

– Эта сделка заключена давным-давно, – сказал он, словно про себя.

Я забилась в уголок и погладила спрятанную в вышивке монету.

Хватит ли ее на дорогу до островов? Я ощутила на себе взгляд учителя, отвернулась и сделала вид, будто смотрю по сторонам. Мы свернули на главную улицу, ведущую к Арене дракона. Было раннее утро, но зеваки уже выстроились вдоль дороги, лавки открылись, а продавцы зазывали покупателей. Какой-то мужчина заметил наш паланкин и закричал. Его вопль разнесся по улице, и вскоре мы стали центром внимания. На лицах людей, смотревших на нас, читался то восторг, то сомнения, то любопытство, то отвращение. В толпе начали перешептываться; шепотки катились по улицам, словно подгоняемые ветром листья. «Калека». Я выпрямилась, сжала кулаки и не сводила глаз с флагов, отмечающих вход на арену. И все время ловила краем глаза знакомый защитный жест.

– У тебя болит нога? – внезапно спросил учитель. За все четыре года он ни разу не поинтересовался ее состоянием.

– Ни капли, – чуть запнувшись, соврала я.

Он кивнул, и его лицо стало еще более непроницаемым.

– Но польза от нее есть.

Главный носильщик велел своим напарникам остановиться – мы находились прямо у входа в арену. Над нашими головами извивалось огромное позолоченное резное изображение Зеркального дракона – символа императора. Тяжелые колонны по обе стороны украшали свирепые лица богов-стражей. Их руки, сжимающие мечи, со временем истерлись: люди прикасались к ним на протяжении столетий, надеясь получить защиту и покровительство. Я вгляделась в представлявшие собой скрещенные перекладины тяжелые ворота, но различила лишь темный коридор и ослепительно-яркий песок арены.

Главный носильщик посмотрел на учителя, ожидая указаний.

– Иди вдоль стены, пока не достигнем Ворот двенадцати небесных животных, – велел учитель, указывая налево.

Мы медленно двинулись вокруг арены, мимо роскошных нефритово-золотых Императорских ворот, сквозь которые пройдет Вечный сын неба. Вдоль широкой улицы, что вела от ворот прямо к внешней границе императорского дворца, уже выстроились люди. Большинство держало самодельные красные флаги в честь нового Восходящего и его адепта. Год назад я тоже стояла в толпе и смотрела, как Амона, избранного Драконом-свиньей, осыпают на удачу флажками, пока он направлялся в Зал своего зверя. Буду ли я через несколько часов идти позади коня императора, будут ли мне оказаны те же почести?