Денег нет, но ты держись! - Кристина Юраш

– Оборотень! – а потом упал на землю. Через пару мгновений он встал, отряхнулся и как ни в чем не бывало попрощался. Что это было? Что это было, я вас спрашиваю.

– Всего хорошего! – сказал маньяк кротким голосом. – Было очень приятно с вами пообщаться.

Не дай бог такой народной любви! Огромный пес подошел ко мне и лизнул мою руку. Я посмотрела на животное с такой благодарностью, которую не сможет описать ни один поэт. Даже вон тот, который, высунув язык от усердия, дописывал очередной шедевр.

К ошейнику пса была приколота записка, судя по всему, адресованная мне. Я осторожно взяла ее и развернула.

«Не церемонься! Гони всех в шею!» – было написано от руки.

– Все, товарищи! Прием окончен! – выдала я, сжимая в руках самый лучший совет в моей жизни. – Приходите завтра! А лучше послезавтра!

Народ постоял в надежде на чудо, но потом лениво стал расходиться. Барон Баран никуда уходить не собирался. Судя по всему, он строчит целую поэму. Называлась она «Кончина принцессы» и начиналась строчками «Она опала дохлым ветром, ее качало от ножа, в ее глазах не без ответа вздох увлеченья пробежал!» Я содрогнулась, представляя, что это будут читать на моих похоронах. И тогда я высуну руку из гроба и придушу поэта.

– А тебе что? – спросила я, окончательно озверев, обращаясь к Барану. – Особое приглашение нужно? Вон отсюда! Прием окончен! Ах да, одолжите мне свое перо…

Я подошла к горе-поэту, который всем телом пытался заслонить свою нетленку от посторонних глаз, вырвала у него из рук перо, развернула записку и, посадив жирную кляксу, написала одно слово: «Спасибо!»

– Я придумала, как будет называться новый сборник! «На новые ворота», – сказала я, возвращая перо.

Башка трещала так, словно я отработала две недели без перерыва и выходных за себя и за того парня. Но я получила ценную информацию по налогообложению. Теперь бы уточнить, какое у нас поголовье налогоплательщиков, и все будет замечательно.

Я поковыляла в свою комнату, где меня ждал мой честно заработанный обед. Аппетитная корочка запечённой курочки, прямо как в рекламе очередной приправы, вызвала у меня горячее желание растерзать всю эту красоту в один присест. Но вот опыт с кубком немного поумерил мой пыл. Глотая слюни, чувствуя себя диабетиком-сладкоежкой в кондитерском отделе, я гипнотизировала взглядом блюдо. Мой желудок утверждал, что риск вполне оправдан, а инстинкт самосохранения требовал, чтобы я прекратила пялиться на еду или поискала дегустатора. Пока я зарабатывала себе гастрит, в мою дверь кто-то поскребся. Я даже удивилась, но решила открыть ее в надежде, что это будет мой пушистый спаситель с удивительно умными глазами.

Не успела я открыть дверь, как в комнату влетел знакомый пес. Его красивые и умные желтые глаза уставились на меня, а розовый язык вывалился так, что казалось, скоро развернется ковровой дорожкой на полу.

– Ты чей? Где твой хозяин? – спросила я, улыбаясь самому желанному гостю. Пес повел острым ухом и проскулил, виляя пушистым хвостом. Какой же он милый. К его ошейнику была приколота бумажка. Я с удовольствием взяла ее в руки и развернула, чтобы прочитать одно-единственное слово: «Не за что».

– Ав! – сказал мне пес, скуля при виде курочки. Он поскуливал и нервничал, не сводя глаз с еды.

– А! Ты у нас на запах прибежал! Понятно! А ты не боишься, что курочка отравлена? Нет? А я вот боюсь! – сказала я, приближаясь к собаке. Тот бесцеремонно встал на задние лапы и уставился на еду. – Ты хочешь, чтобы я дала тебе кусочек? – удивилась я. – Ну ладно… Я тебя предупредила… За последствия ответственности не несу…

Я осторожно отломала половинку куриного бедрышка и бросила на пол. Пес обнюхал ее и съел. Получив желаемое, он тут же устремился в сторону двери.

– Погоди! А вдруг тебе сейчас плохо станет? – побежала за ним я, задирая юбку.

В дальнем конце коридора мелькнула тень человека, который свистом позвал к себе пса. Мне очень захотелось поговорить с хозяином этого милого волка, чтобы он, я имею в виду животинку, а не хозяина, заглядывал ко мне почаще, ведь в противном случае у меня есть все шансы умереть от голода.

Прикончив курицу и облизав пальцы, я почувствовала сытый восторг, который сменился ленивой дремотой. Делать ничего не хотелось. Хотелось спать. Я сняла покрывало с кровати, увидев облако пыли, которое поднимается в воздух. «Снег кружится, летает и тает!» Наволочка и простыня попахивали полной антисанитарией. Покрывало я бросила себе на плечо, чтобы пойти и выхлопать его как следует. А вот с остальным набором постельного белья нужно что-то делать. Даже в поезде влажное белье, извлеченное из фирменного пакета, выглядит куда солиднее, чем эта простыня в крошках и пятнах и наволочка с четким очертанием чьей-то немытой головы. Я стала вытряхивать содержимое кровати на пол. Помните сказку «Принцесса на горошине»? Так вот, здесь была не кровать, а бюро находок вместе с доказательной базой убойного отдела. Чего здесь только не было. Какие-то бусинки, куриные косточки, крошки, объедки, бумажки и прочая дребедень. Судя по каплям крови на простыне, здесь кого-то чего-то лишили. Либо жизни, либо девственности.

Неподалеку от кровати я обнаружила пыльный колокольчик для слуг. Позвонив в него, я стала ждать, когда кто-то прибежит на мой зов. Через пять минут у меня возникло ощущение, что «абонент не абонент». Через минут десять активного «дозвона» дверь наконец-то соизволила открыться, и на пороге комнаты появилась служанка с таким выражением лица, словно я оторвала ее от просмотра любимого сериала на самом интересном месте. Закатывая глаза и изнывая от горячего желания побыстрее отделаться от меня, она мялась на месте в ожидании приказа.

– Постирайте, пожалуйста! – вежливо попросила я, протягивая ей ком грязного белья.

– Да оно чистое! Его год назад меняли! – возмутилась служанка, явно недоумевая, ради чего ее вообще позвали!

Чистота – залог здоровья. Теперь мне понятно, почему в Средневековье свирепствовали и бушевали страшные пандемии. Нехотя белье унесли и принесли новое. Оно мало отличалось от того белья, что я только что сдала в стирку, но пахло оно намного лучше.

Постелив себе постельку, выхлопав на балкончике одеяло, я разделась и легла спать.

Глава 5
Маленькая ночная… ой, не надо!

Ближе к делу, ближе к телу!

Телохранители Арианона

Я проснулась среди ночи почти в кромешной темноте от того, что по мне ползет что-то волосатое. Я сглотнула, вспоминая все страшилки и ужастики, которые мне удавалось посмотреть в качестве, далеком от fullhd, на стареньком ноутбуке. Осторожно приподняла простыню, и моему взору предстала рука, которая недвусмысленно намекала о том, что меня ждет незапланированная ночь любви. Я точно уверена, что проснулась, но похотливая конечность не исчезла. Если есть конечность, значит, есть и обладатель со всеми остальными горящими от страсти органами… Осторожно повернувшись в сторону обладателя этой лапищи, я закричала, увидев какого-то незнакомого, пушистого, как йети, к тому же голого мужика. Он был невысокого роста, даже ниже меня, круглый, как колобок, и мохнатый, как примат. Природа, судя по всему, вспомнила пару веселых анекдотов про любвеобильность лысых мужчин, когда создавала этот экземпляр. Волосы были у него везде, кроме головы. На голове красовалась блестящая залысина. Мачо, одним словом.