Семь горных воронов - Ванда Алхимова

— Для меня большая честь снова появиться при дворе и видеть вас, мои владыки, — снова поклонилась миледи (по наблюдениям многих придворных — едва заметно, почти пренебрежительно). — Кроме того, со мной прибыли три моих младших сына. С вашего позволения — Пятый, Шестой и Седьмой Вороны.

Красный, Дикий и Младший братья по очереди выступили из толпы и низко поклонились престолам. Младший чувствовал, что на него в эту минул устремлены все глаза, а его фигуру, манеры и костюм разбирают по ниточке, и от стеснения у него все поплыло перед глазами.

— Рыжий похож на тебя, а оба темных — на Аодха, — заметил Эннобар.

Улыбающееся лицо миледи на секунду покрыла тень.

— О… Насчет Младшего вы ошибаетесь, мой лорд. Этот меньше всех похож на моего покойного мужа.

— Хм… — Эннобар пристально всмотрелся в потеющего от ужаса Младшего. Серые глаза короля зорко ощупывали атлетическую фигуру. — Ну, тебе, как матери, виднее… Я хочу объявить, что сегодня утренний прием закончится досрочно. Главное событие дня — это прибытие миледи Воронов. Посему я откладываю все дела, чтобы как следует принять нашу дорогую гостью.

С этими словами Эннобар поднялся с трона, спустился по ступеням, подошел к миледи Воронов, почтительно предложил ей руку, а потом торжественно повел ее в Зал Пиров. Королева спустилась с трона и подошла к Красному Ворону. Тот сообразил и тоже предложил ей руку. Блейр улыбнулась: ей понравился пригожий и обходительный Ворон. Она ласково смотрела на него светло-серыми, как дымчатый агат, глазами, подернутыми нежной поволокой. Красный повел королеву следом за Эннобаром и матерью, а за ними потянулись и все остальные.

Четверо старших Воронов стояли впереди толпы придворных. Когда мать проходила мимо, они низко ей поклонились, а миледи быстро кивнула в ответ.

На пиру миледи Воронов заняла место слева от королевы, которая, в свою очередь, сидела слева от Эннобара. Когда все расселись по местам, миледи Воронов подняла руку, прося внимания.

— Мой лорд Эннобар, — обратилась она к королю. — Моя миледи Блейр. У меня есть для вас один дивный горный цветок — Серебряное горлышко, чей голос заставляет забывать о тревогах и страстях человеческих.

Заявление вызвало всеобщее любопытство. У королевы глаза так и засияли: она очень любила всякие редкие диковинки. Миледи Воронов сделала знак Маргарет, стоявшей у стены, и та подтолкнула вперед бледную от волнения Эйнли, одетую в простое платье из голубого льна и с простой прической, украшенной голубыми же лентами.

Эйнли судорожно сглотнула, стараясь смотреть куда-то между королем и королевой. От волнения у нее все плыло перед глазами, и лица виделись смутно. Она набрала в легкие воздуха и запела, прикрыв глаза.

В Зале Пиров свод и стены давали идеальную акустику. Отраженный от стен сильный, чистый, глубокий голос поднимался вверх. Казалось, от него вибрировали кубки, кувшины, сердца и души. Сначала Эйнли немного не вытягивала, но потом выправилась, закрыла глаза, сосредоточилась, и голос ее полился полноводной вольной рекой.

Все, кто сидел за столами, заслушались. Эннобар прикрыл глаза и подпер щеку рукой. У Блейд на глаза навернулись слезы. Кто-то шумно высморкался. Слуги замирали, не донеся блюд до стола, служанки забыли о сплетнях, мужчины — о взглядах придворных красавиц. Все слушали чудную певицу, привезенную миледи Воронов. Эйнли допела и молча опустила глаза. Секунду стояла тишина, а потом зал взорвался восторгами и хлопками.

— Вот уж действительно Горный цветок, — с восхищением воскликнул Эннобар. — Миледи, вы по-прежнему умеете поразить. Очаровать, покорить… Вы совсем не изменились!

— Спасибо.

Видно было, что миледи польщена. Она отпила из кубка и милостиво кивнула замершей девушке.

— Вот, милая, возьми. — Королева Блейр протянула девушке медовый пряник, который взяла со своей тарелки.

Едва живая от волнения, Эйнли робко подошла к королеве и приняла из ее рук подарок. Ослепнув и оглохнув, она побрела куда-то назад, кланяясь и пятясь. О ней уже забыли, а кто-то и обсуждал ее, не скрывая голоса. Бедная Эйнли готова была разрыдаться. Но тут ее за подол платья схватила жесткая рука.

— Вот дуреха, — прошипела госпожа Маргарет, силком усаживая девушку рядом с собой на лавку. — Не хватало еще опозориться на глазах у королевской четы! Сиди уж тут, потом с тобой разберусь.

Эйнли села, сжимая в руке пряник, и уставилась в тарелку. Ее трясло.

— Хорошо поёшь, заслушался, — сказал вдруг знакомый голос.

Эйнли подняла глаза. Через стол, прямо напротив нее, на мужской половине сидел Младший Ворон. Он улыбался ей, как старый добрый друг. Эйнли немного пришла в себя и тоже робко улыбнулась.

— А что королева тебе дала?

Младший перегнулся через стол.

— Вот, — показала пряник Эйнли.

— Интересно, вкусный? — задумался вслух Младший, рассматривая лакомство.

— Наверное, — растерялась Эйнли.

Она аккуратно разломила пряник и протянула половинку Младшему.

— Ух ты! — обрадовался тот, забирая свою часть королевского подарка.

Одновременно они откусили по куску и принялись жевать, глядя друг на друга заблестевшими глазами.

— М-м-ням, — причмокнул Ворон. — Объедение! Из чего он?

— Тесто и варенье какое-то, — прожевав, определила Эйнли. — Так и тает во рту.

— Прекратите оба! — всполошилась госпожа Маргарет. — Вы в лесу, что ли?! Болтают, как в деревне! Сейчас будет петь Принц менестрелей! Замолчите немедленно!

Эйнли и Младший Ворон переглянулись и дружно фыркнули. Пряник королевы как-то вдруг примирил их с непривычной обстановкой.

* * *

В кабинете короля Эннобара жарко пылал камин. Король сидел в кресле. Роскошный плащ он снял, парадную тунику сменил на более простую, льняную серую и гораздо короче, но с такими же шнурованными рукавами.

Миледи Воронов по-прежнему оставалась в своем старинном платье, но уже успела снять вуаль, все драгоценности, а кушак заменила простым изящным пояском. Она ходила туда-сюда по комнате.

— Лиран Быстроногий доберется сюда только послезавтра к вечеру, — сказала миледи. — Поэтому я бы предпочла собрать Военный совет завтра в полдень.

— Как скажете, миледи, — согласился Эннобар и отпил из кубка вина. Миледи с неудовольствием покосилась на кубок, но промолчала. — Мы с вами ушли прямо с пира, не дожидаясь окончания. Может, позвать сюда ваших сыновей? — предложил Эннобар.

— Нет, с ними я встречусь позже, — отказалась миледи. — Сейчас же хочу обсудить с вами брак между моим сыном и вашей дочерью.

— Да, я бы хотел сочетать браком Лорну с одним из ваших сыновей, чтобы укрепить связь между родами, — сказал Эннобар. — Аодх был мне словно брат, мы резали руки и мешали кровь. Мои родные братья тоже умерли, а сыновей мне пока Небеса не послали. Потому я хочу опереться на ваших сыновей, как на своих собственных.