Эликсир для вампира - Галина Полынская

Феликс молча смотрел на нее, как на человека, почти с такой же голодной жаждой и брезгливостью одновременно.

– Твой шанс увидеть солнце я принесла с собой, – торопливо сказала Даана, воспользовавшись паузой. – Позволь показать.

– А может, я тебе не верю. Что, если меня не развлекают игры вашей компании? Как она там называется? «Гнозис»? Так вот – не развлекают!

– Хочешь – возьми сам. В кармане фартука.

Пальцы Феликса скользнули в нагрудный карман передника и извлекли маленький продолговатый флакон с полупрозрачной синей жидкостью. Поблескивая, жидкость заметно светилась.

– Это твой выход к солнцу, – прошептала Даана. – Не хочешь – не бери. И пускай все останется как прежде.

Покрутив флакон, Феликс сунул его обратно в передник и оттолкнул девушку в коридорный сумрак со словами:

– Прощай, Даана. И никогда, слышишь, никогда не приходи в мой дом без спроса.

Даана исчезла, в квартирном пространстве воцарилась тишина. Послушав молчание стен и комнат, Феликс пошел в гардеробную, сбросил халат и с какой-то особой тщательностью принялся одеваться.

Проверив на ощупь, все ли пуговицы застегнуты, он пошел в ванную. Над раковиной вместо зеркала висела небольшая старинная картина: портрет молодого черноволосого мужчины в шитом золотом камзоле. Пронзительно-синими глазами он смотрел на художника в упор.

На полке ниже лежала расческа, в хрустальном стакане – зубная щетка с тюбиком пасты, мыло да квадратный флакон туалетной воды из непрозрачного черного стекла с выдавленной прямо на стекле надписью «Feliz».

Глядя на портрет, Феликс смочил водой расческу и принялся тщательно зачесывать в хвост жесткие вьющиеся волосы, выпрямляя, разглаживая их. Скрепив хвост золотым зажимом, он выключил воду и пошел в гостиную. Остановившись посреди комнаты, Феликс огляделся, посмотрел по сторонам, словно все, что его окружало, увидал впервые. Глубокую тишину нарушало лишь тиканье часов да еще один неприятный звук – скребущий скрежет со стороны окна. Паблито, видимо, решил вскрыть жалюзи и во что бы то ни стало попасть в дом. Мужчина подошел к подоконнику и поднял железную штору так, что она едва не обрушилась. Птица испуганно свалилась с карниза, замахала крыльями и вернулась обратно.

– Что, Паблито? – очень тихо произнес Феликс.

Ворон оглядел его с ног до головы.

– О, господин при полном параде. Собрался в гости без меня?

– Паблито, чего ты от меня хочешь?

– Рядом быть! – Птица нахально влетела в комнату и уселась на спинку кресла. – Быть твоим компаньоном! Я же не какое-то там домашнее животное вроде собаки – лет десять от силы, не успел привязаться, как псина уже состарилась да издохла! У меня полно времени в запасе! Возьми меня, возьми!

– Почему ты решил, что мне нужен компаньон?

– Нужен! Хватит изображать из себя одинокое чудовище. Ты не так чудовищен, как возомнил о себе! Возьми меня с собой!

– Куда взять, о чем ты?

Ворон перепрыгнул с кресла на стол и принялся царапать когтями великолепно расшитую скатерть, словно пытался раскопать землю ради червяка.

– Прекрати! – поморщился Феликс.

– Это только начало! Сейчас разнесу вдребезги весь твой музей! Он тебе все равно больше не нужен!

– Что ты несешь?! – голос Феликса начал раскаляться.

– Ты ведь уезжать собрался! – ехидно ответил ворон. – Опять, как всегда, хочешь бежать трусливо! К чему лишний багаж? Сбегай налегке!

– Как… как ты догадался, что я собираюсь уезжать?

– А ты до сих пор считаешь, что ни у кого в этом мире нет мозгов, кроме тебя? Какая самонадеянность!

– Давно пора менять место жительства, – сдержанно ответил Феликс. – Так долго я прежде нигде не оставался. Какая разница, сейчас уезжать или завтра.

– Большая! Это бегство, а не смена места жительства! И ты сам это прекрасно знаешь!

Стоя у окна, Феликс смотрел на разозленную птицу, терзающую скатерть, и почему-то думал о том, что долгое время уже не спал. А высыпаться необходимо.

А ворон продолжал:

– Ты называл меня «Паблито», что означает – «маленький человек», так пусть я буду рядом с тобой маленьким человеком! Со мной же лучше, чем без меня!

– Послушай…

– Нет, это ты меня слушай! Ты и при жизни не умел заводить друзей, а после жизни боишься даже попытаться! Но я же просто птица, со мной все проще! Считай, что я привязался, прикипел к тебе. С тобой нескучно, и мне все в тебе приятно!