Гномка в помощь, или Ося из Ллося - Ардмир Мари

– Ося! – Счастливый Регген не вошел, влетел в кузню, широким шагом преодолел расстояние от двери до меня и, гордясь собой, сообщил: – Мне только что сделали неприлично щедрое предложение!

– Это какое же? Переехать?!

Пусть я и дня в поместье не прожила, но уже не против отбыть.

– Нет! – «обрадовал» маг. – Обменять тебя на трость или трость на тебя.

– Чего?! Деревяшку… на меня? – иначе перехватила нож, обернулась. – Это кто до такого додумался? Врадор?

– Нет! Да…

– А поконкретнее нельзя?

– «Нет» в смысле не деревяшку, а место в списке буйных. А «да» в смысле Врадор. Он предложил на веки вечные избавить меня от трости… я выбрал тебя.

Иными словами, весь следующий год он продолжит тростью распугивать народ, а я бегать в поисках продуктов?

– Ну, спасибо!

Я отвернулась к печи, чтобы снять сковородки и выкатить картошку из пепла. Между делом сдобрила маслом салат, а кусочки яблок залила кипятком. Возникшая в кузне тишина длилась долгую минуту, по истечении которой Регген недоуменно вопросил:

– Это что, был сарказм?

– А вы чего-то другого хотели?

– Понимания и благодарности, – сообщил он глухо.

– А, ну тогда держите. Вот это за понимание, а вот это за благодарность. – Я всучила ему тарелки и указала на стол, который ящик. – Принять их можете там.

– И все?

Он не сдвинулся с места, посмотрел с осуждением.

– И чай еще, фруктовый. Когда настоится, тогда подам.

Маг зло прищурился, а после, словно бы что-то решив, расправил плечи и заявил:

– Вот поэтому и не отдал.

– Потому что готовить умею? – процедила я.

– Потому что молчать научена, – заявил он и королевской поступью направился к столу. Как истинный граф, аж засмотрелась и едва не пропустила появление пайков для голодающих студентов. Портал из столовой ВАМа не звенел и не дрожал, открылся без предупреждения и выдал два подноса.

Задохлик подхватил их, не забыв о благодарности с клыкастой улыбкой:

– Спасибо, Нэсс.

Портал захлопнулся под испуганный вопль «Регген!».

– А там вас, одержимого, иначе кличут – по фамилии! – всплеснула я руками и тоже села к столу. – Регген, и как это вы успели проявить себя в академии? Вы, там как буйно помешанный, цветочки из клумб вырывали, наносили морок или обстреливали стены зданий?

– Хуже. Я там преподавал.

Он забрал булочки с подносов, одну отдал мне, вторую взял себе и принялся за обед. Первый кусок мяса вызвал у задохлика громкий протяжный стон, напугавший меня до седины.

– Что?! – запаниковала я, когда у Реггена закатились глаза, покраснели щеки, а руки сжались в кулаки. – Слишком остро? Горячо? Кость попалась и зуб расколола? Что?!

– Вкусно! – прохрипел этот идиот и с удвоенным рвением взялся за мясо.

Через минуту покончил с ним, печально посмотрел на пустую сковороду, а затем с вожделением на мою тарелку. Пришлось делиться и напомнить, что помимо мяса есть еще рагу и картошка. Зря напомнила, он за милую душу умял и это, а уже после более спокойно взглянул на салат.

– Из капусты… – расстроился проглот в обличье доходяги, вздохнул и отодвинул тарелку. – Спасибо, не буду. – И только я обрадовалась, что Регген наконец-то сыт, он потер грудь и вопросил: – А к чаю есть что-нибудь печеное? Желательно с мясом или птицей, в крайнем случае с картошкой.

– Нет. – Я покачала головой. – И сдается мне, я знаю, отчего сбежали все ваши помощники.

– Даже не догадываешься, – благодушно хмыкнул он и отправился за питьем.

День закончился тихо, незаметно и непримечательно, за исключением двух моментов. Первый: маг-хиляк в два присеста съел все, что я могла растянуть на неделю пропитания, а после не побрезговал студенческой едой. Второй: вместо двух вечерних пайков из академии сквозь окно портала приплыли деньги: три золотых, семьдесят четыре серебрушки, тридцать две медяшки и записка. «Просим более не беспокоить», – гласила она. И, как последний предатель, лишила меня надежды на помощь в кормлении некоторых бездонных. Граф-задохлик, получив отказ, не расстроился, а очень даже обрадовался.

– Завтра идем затариваться! – И, передав в портал подносы с пустой посудой, сказал: – Спасибо, Нэсс.

В ответ раздалось перепуганное: «Ой!» – а вслед за ним и колоссальный грохот. Довольный Регген закрыл пространственное окно, продолжил грызть яблоко и читать книгу, от которой минутой ранее оторвался. И этим спокойствием навел меня на неприятнейшую мысль о коварстве одержимых.

– Вы это специально!

– Что? Улыбнулся сейчас? Это был всего лишь знак вежливости, – объяснился он, не отрывая взгляда от страниц.

– Не сейчас. В обед! Вы специально этому Нэссу улыбнулись.

– Неправда… – начал граф-оружейник.

– Лжете! Как одержимый, что долгое время не доедал, юлил и в потемках покупал продукты, вы должны были сделать все, чтобы никто по ту сторону портала не догадался о личности получателя! А что делаете вы? Благодарите и зовете человека по имени… чтобы он уж точно внимание обратил.

– Русала.

– Да не все ли равно!

– Нет. Будь Нэсс гномом, он бы деньги не вернул, – ответил Регген, и я поняла, что устала и препираться не хочу.

Забрав из кузни подушку, одеяло и высохший тюфяк, я поднялась в комнатку под крышу. Спала без ног, без рук и практически полностью оглохнув к внешнему миру. И проспала бы до утра, если бы в волосы мои не полезло нечто живое, крупное и пищащее.

Крыса!

Это было первое, что я подумала, вскочив с постели. А обернувшись и увидев на подушке красные глаза, в этом окончательно уверилась. И то, что глаз у твари было на порядок больше двух, значения не имело. Я видела крысу, слышала писк крысы и совершенно не желала оставаться с ней тет-а-тет, особенно когда эта крыса вдруг подпрыгнула на метр в высоту и поползла по стене.

Святые угодники!

Не к месту вспомнилось, что в поместье вся живность боевая и агрессивно настроенная. Именно поэтому я вначале попыталась высадить дверь плечом, а потом уже вспомнила, что она на ключ закрыта… затем – что на щеколду… а после что ее блокирует еще и комод. Словом, когда я выскочила из комнаты, страх мой был настолько велик, что, столкнувшись в коридоре с крупным щенком, я вцепилась в него двумя руками.