Гномка в помощь, или Ося из Ллося - Ардмир Мари

– Вот сволочь! И никакой на него управы, – буркнула я и чуть не получила по лицу той самой управой. Благо щенок исчез, я успела отступить от объявившегося рядом стража и увернуться от вскинутого им арбалета, затем и вовсе ушла в открывшийся сзади портал. Правильнее сказать, не ушла… улетела, в очередной раз оказавшись в руках обозленного задохлика.

– Ос-ся! – прошипел он.

– Очнулись?! – обрадовалась я.

– Да уж не помер. – Он приблизил меня к осененному синяком и ссадиной лицу, дабы мрачно потребовать отчета: – Где ты была?

– Ходила за покупками.

– Три часа? – вопросил с ехидцей.

– Ровно столько, сколько вы без сознания провалялись.

Кое-кто явно решил подловить меня на лжи:

– И где покупки?

– Сзади вас, – кивнула я в сторону печи, где щенок аккуратно все сложил. – А теперь, если ваша совесть позволит, я хотела бы заняться своими делами.

– Хм, хочешь сказать, что дрожащие руки тебе совсем не помеха? – И пока я смотрела на свои руки с недоумением, одержимый маг зло усмехнулся и повторил: – Ося, где ты была? Кто на меня напал? И что тебе обещали за мою голову?

Опять он за свое! И все-то ему мерещатся убийства и побеги.

– Была все там же, в Тмине. Напали на вас котелок, вывеска и горшок… мощение тоже стукнуть пыталось, но я не дала.

– Какие странные клички у головорезов.

– И не говорите, – поспешила я согласиться. – А самое обидное, за вашу голову никто ничего не обещал, вы сами на них напали. Получили по темечку и вырубились у меня на руках.

– Что дальше?

– Дальше, как по заказу, рядом появился щенок. Вцепился в вас зубами, и… – на этом моменте повествования маг сглотнул и прикрыл горло рукой, даже жаль стало говорить правду, – …и оттащил в поместье на тюфяк. Далее я покупала, он сопровождал. Все.

Задохлик шумно выдохнул и позволил себе кривовато улыбнуться.

– Так ты все три часа ходила с этим… щенком по лавкам? – Я кивнула. – Ургена Врадора не встретила? – Кивнула повторно, но уже куда более задумчиво. – И заманчивого предложения от него не получила?

– К сожалению, нет, – ответила честно и под сузившимся взглядом желтых глаз сбивчиво пояснила: – Иначе бы я столько не потратила! Четыре золотых и семь серебрушек…

Регген, что еще минуту назад держался отстраненно, вдруг рассмеялся, взял меня за плечи и встряхнул.

– Неужели дрожь из-за трат? Ося, признавайся. У тебя золотая лихорадка или аллергия на пустой кошель?

– Не издевайтесь, лучше дайте коньяк.

Я сжала дрожащие руки в дрожащие же кулаки, отчетливо понимая – перетрусила.

– Выходит, испуг, – подвел черту задохлик. Невесть как выудил из стола бутылку, затем стакан и вопросил: – Или просто замерзла?

– Да какая разница, – отмахнулась я и взяла все в свои руки.

– Ося, не стоит! Ося, это очень коварный напиток, его запрещено давать дамам! – предупредил маг, когда я от щедроты души плеснула в стакан много больше глотка и осушила его, не поморщившись.

– Регген, не первый день под одной крышей живем. Пора уяснить, я не дама. Гномка. Меня ваше питье не берет, да и, в общем, мало что берет, тем более – пугает…

И пошла я разбирать покупки, ставить опару и разогревать рис на обед: сладкий, с запеченным яблоком – для себя и чуть подсоленный – для мага. Мрачного мага, который явно пожалел коньяк и теперь втихую негодовал второй час подряд.

– Неужели ничего не боишься? – шипел он, не отходя от меня ни на шаг и мешая замешивать тесто.

– Ну… разве только крыс?

Я подвинула Реггена плечом, а затем и вовсе указала на стул со словами «сядьте и не шевелитесь».

Сесть не сел, но отойти соизволил.

– Почему крысы?

– Они с голодухи могут живого загрызть.

– Не только они, – заметил граф-оружейник, покосившись на свою давно остывшую кашу.

– Ой, ешьте и не начинайте! А не хотите, так вспомните про шелк.

– Хорошо, тут точка. – Он зачерпнул ложку риса и замер с нею у рта. – Но в Акри ведь что-то было? То, что тебя обозлило, возмутило?

– Возмутили цены на муку, в столице она куда как дешевле.

– Потревожило? – продолжил расспрос граф.

– Щенок потревожил. Под юбку полез, а после забился в ноги и чуть меня не уронил. И все из-за зверя…

– Какого зверя? – насторожился маг и отложил тарелку.

– Трудно сказать. Большого, лохматого, на оборотня похожего, но те размером меньше раза в три и не такие бестолковые. Вот этот удивил так удивил. Выскочил на нас в проулке и, гремя цепями, побежал в жилые кварталы, – припомнила, как дело было, нахмурилась. – Все вывески сорвал, тенты над лавками покорежил, бестолочь хвостатая! А вот арбалетчик из стражей озадачил. Он словно меня не видел, стал слишком близко и чуть не задел. Если бы не ваш портал, я бы получила по лицу отдачей от тетивы.

– Загоняли кого-то из озверевших одержимых. Новолуние! – Регген протяжно выдохнул. – Путь в твою деревеньку нам теперь заказан.

– С чего вдруг?

– Потому что все шарахаться начнут, как от прокаженных. Урген Врадор ест свой хлеб не зря. – Задохлик с тоской посмотрел на вымешиваемое мною тесто, вздохнул повторно, и явно не по теме. – Он сделает все, чтобы в вашей округе стало известно о красных тростях.

Я совсем не понимала его расстройства.

– Узнают, и что?

– И все начнут бояться. Кто-то специально дразнить, кто-то презирать, а в большинстве своем все будут прятаться… опять.

Вот уж вряд ли!

– Не будут. Вы плохо знаете ллосевцев. Они не бояться начнут, а охотиться. Вывесят доску почета, присудят победителю денежный приз и каждый год будут подсчитывать пойманных, покалеченных или же нечаянно убиенных одержимых.

– Ты шутишь…

– Говорю исходя из опыта. Я с палицей с детства знакома, потому как на медведя-шатуна ходила вместе с отцом. Прекрасное было время! Мороз, солнце слепит, сугробы втрое выше меня, и я… Сижу без дела под елью, палица оттягивает руку, манок прилип к губам. Красота!

– Красота? Сколько тебе было лет?

– Шесть полных, – ответила я с улыбкой.