Лес Мифаго. Лавондисс - Роберт Холдсток

В дерево рядом со мной тяжело вонзилось копье, и я ударился о черное древко раньше, чем смог остановиться; сильная рука схватила за плечо и прижала к дереву. Я в ужасе закричал, глядя на покрытое грязью грубое лицо напавшего на меня человека. Он в ответ заорал на меня:

– Замолчи, Стив! Ради бога, замолчи!

Моя паника улеглась, я перестал кричать и только хныкал, глядя на разозленного человека, державшего меня. На Кристиана. Сообразив это, я громко, с облегчением рассмеялся и долгие мгновения не замечал, насколько он изменился.

Он посмотрел на поляну.

– Немедленно уходи, – сказал он и, прежде чем я успел ответить, побежал к палатке, таща меня за собой.

На поляне он заколебался и оглядел меня. На его покрытом грязью и листьями лице не было и подобия улыбки. Глаза, суженные и в морщинах, горели, волосы стали скользкими и колючими. Всю его одежду составляли набедренная повязка и изодранная кожаная куртка, не защищавшая от холода. В руке он держал три остроконечных копья. От скелетоподобной худобы не осталось и следа. Он стал мускулистым и твердым – человек с широкой грудью и толстыми руками и ногами, боец, готовый немедленно сражаться.

– Уходи из леса, Стив, и, бога ради, не возвращайся назад.

– Что с тобой произошло, Крис?.. – Он только покачал головой и потащил меня к южной тропе.

И мгновенно остановился, напряженно вглядываясь во мглу.

– Что там, Крис?

Но тут я тоже услышал. Что-то очень тяжелое пробиралось к нам через папоротник и деревья, давя все на своем пути. Я проследил взгляд Кристиана и увидел вдали чудовище: вдвое больше человека, хотя и человеческое по форме, сгорбленное, черное, как ночь, но с большим белым пятном на месте неразличимого лица.

– Бог мой, он вырвался! – сказал Кристиан. – И он между нами и опушкой.

– Кто это? Мифаго?

– Мифаго, – быстро ответил Кристиан, повернулся и побежал обратно через поляну. Я помчался за ним, и внезапно усталость куда-то исчезла.

– Неужели Урскумуг? Этот? Нет, это же не человек… животное. Человек не может быть таким высоким.

Оглянувшись на бегу, я увидел, как чудовище достигло поляны и помчалось с такой скоростью, что мне показалось, будто я смотрю замедленную съемку. Оно нырнуло в лес сразу за нами и опять растаяло во тьме; но сейчас оно бежало, петляя между деревьями, преследуя нас и нагоняя, с невероятной скоростью.

Внезапно из-под меня ушла земля, и я тяжело упал в глубокую яму, брошенный туда Кристианом, который прыгнул за мной, быстро закидал нас обоих терновником и уселся, прижав палец к губам. Я едва различал силуэт брата в этой темной дыре, но слышал, как шаги Урскумуга затихают вдали.

– Он ушел? – прошептал я.

– Конечно, нет, – ответил Кристиан. – Он ждет, слушает. Он уже два дня преследует меня, от самых глубоких областей. И он не сдастся, пока я жив.

– Но почему, Крис? Почему он пытается убить тебя?

– Это мифаго старика. Он возродился в самом сердце леса, но был слаб и не мог оттуда выйти, пока я не появился и не дал ему еще больше силы. Старик создал его из своего собственного сознания, своего эго. И, бог мой, Стив, он настолько ненавидел нас, что передал эту ненависть Урскумугу.

– И Гуивеннет… – сказал я.

– Да… Гуивеннет… – эхом отозвался Кристиан, говоря необычайно мягко. – Так он думал отомстить мне. Если бы я дал ему хотя бы полшанса…

Он привстал и вгляделся во тьму через ветки терновника. Я слышал далекое непрерывное движение, и мне показалась, что я различаю внутри его слабый звериный рев.

– Но он же не сумел создать этот мифаго.

– Он сам так думал, – ответил Кристиан. – Интересно, что бы он сделал, если бы увидел свое творение. – Он опять присел. – Эта тварь, она как вепрь. Частично вепрь, частично человек, есть и элементы других диких зверей. Она ходит прямо, но бегает, как ветер. И раскрасила лицо белым, чтобы походить на человека. Не представляю, из какого она века, но в одном я уверен: она жила задолго до человека – во всяком случае, того, кого мы называем «человеком»; она происходит из времени, когда человек и природа были близки до неразличимости.

Он коснулся моей руки, очень неуверенно, как если бы боялся связаться с тем, от чего ушел так далеко.

– Ты сейчас побежишь, – сказал он, – и беги прямо к опушке. И, выйдя из леса, ни в коем случае не возвращайся. А я… увы, мне уже не выйти. Меня держит в лесу что-то в моем сознании, как если бы я сам стал мифаго. Не возвращайся, Стив. Долго. Очень долго.

– Крис… – начал было я, но опоздал. Он выпрыгнул из ямы и побежал прочь. Спустя несколько мгновений у меня над головой промелькнул огромный силуэт, гигантская черная нога приземлилась в нескольких дюймах от моего застывшего тела и исчезла в долю секунды. Я выбрался из ямы и побежал. На бегу я оглянулся и увидел, что тварь, услышав меня, тоже оглянулась. Какое-то мгновение мы глядели друг на друга, а потом оба помчались в лес, в разные стороны. Но за это время я успел рассмотреть лицо, нарисованное на черной морде вепря.

Урскумуг открыл рот и заревел, и, казалось, отец злобно посмотрел на меня.