Отбор попаданок для короля-дракона - Полина Нема

Храм находился в центре города. Он был большим, круглым и разноцветным. Другие дома – темные, серые, коричневые. А это место сияет, словно радуга в небе. Камешки переливаются на солнце причудливым цветом. Я здесь уже пять лет и ни разу не видела, чтоб храм красили или еще какие работы проводили.

Кстати, попаданцы всегда появляются в храмовой беседке, расположенной позади здания. Мужчины никогда не попадают, одни женщины. Будто драконам своих не хватает.

Но, как говорит Наташа – наши красивее. У Яухтурей определенно есть чувство юмора – вся святыня украшена мозаикой с изображением глаза, обрамленного пушистыми ресницами. Большая сестра следит за тобой.

Странное воодушевление окутало меня, и я шагнула вперед. Хоть и не была ни разу в Китае, но ощущение создалось, что попала в Шаолинский монастырь – лысые храмовники в робах сидели на полу и молились статуе… Статуе золотого дракона с оскаленной пастью и глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Даже несмотря на эту красоту, она казалась безумно устрашающей. И вроде хочется улыбнуться, но ощущаешь поток энергии, сковывающей тело. Богиня в Ветлунге считалась живым существом. Древние драконы даже видели ее. Но древних драконов уже давно нет.

А еще, если верить автору фолианта, то приложения к книге испытаний записывала лично Яухтурей. Просто после фразы «И взлетела я над лужей, и упал котел, разбив два крыла», я поняла: либо она так диктовала, либо действительно так и думает. Просто при попадании в мир местный язык начинают понимать все. Да, когда я училась писать, именно такие фразы и выходили, но потом научилась. А может, Яухтурей записывали иномирянки?

– Добрый день, – позади раздался мягкий ласковый голос. Именно с таким обволакивающим тембром пристают на улице, предлагая книги.

Помню, было такое…

Подошел мужик на улице и протянул книгу:

– Это вам подарок!

Я ее и взяла.

– А вы знаете, что наша религия предусматривает взаимное одаривание? Всего лишь н-нная сумма способна подарить мне радость.

Я посмотрела на него и на книгу.

– Вот возьмите, подарок от чистого сердца, – передарила ему его же подарок.

– Добрый. Что ж вы так пугаете, – улыбнулась легонько.

– Прошу простить меня. А вы кто будете?

– Герцогиня Загорулько Алла Петровна, – протянула ему бумагу с разрешением короля.

– Перед ликом богини мы все равны, – сказал он, принимая бумагу. Пробежался взглядом, шевеля кустистыми бровями. – Озаренный ждет вас. Только несколько правил: никакого шума, не препираться, не перебивать. И главное!

Он посмотрел на меня так, что круглые зрачки превратились в вертикальные.

– Если он откажется отвечать – вы уходите немедленно.

– Хорошо.

Мы прошли огромный зал и вошли в небольшую дверь слева от статуи дракона. Казалось, что меня посвящают в какой-то тайный орден. Наши шаги эхом отдавались в проходах с высокими потолками. Вскоре мы дошли до ярко освещенной комнаты.

На полу, перебирая какие-то костяшки, сидел старик с длинными седыми волосами, затянутыми в конский хвост.

– Это великий озаренный, послушник самой Яухтурей.

– Пустик… – прошептал старик. – Мямлит крохи.

– Что это с ним? – тихо спросила на ухо храмовника.

– Он озаренный, – также тихо ответил тот. – Немного не в себе. С тех пор, как Яухтурей наказала ему жить в человеческом облике, все ее слова передавались через Ярмира, но с каждым предсказанием, посланием, насланием его мозг ухудшается.

– Книгу испытаний он писал? – я наблюдала за стариком, не обращающим на нас никакого внимания.

– Когда только-только сменил облик – да. Но, видимо, только в драконьем облике воля Яухтурей может быть полностью услышана, – печально ответил храмовник.

– Агу-гу. Она придет, обязательно придет. Нельзя обманывать богиню. Они все заплатят. Дорого заплатят.

Стало немного скучно слушать бессвязный бред, но храмовник дал понять, что старик вот-вот либо начнет, либо его опять шарахнет молнией.

– Яухтурей все передает через молнию. И, как понимаете, дракону легче ее принять, чем человеку.

Оу, мне даже жалко стало старика. Всю жизнь шарахан… озаренным жить.

Морщинистая рука зависла над костяшкой, а Ярмир поднял голову и глянул на меня серыми, бездонными глазами с отсутствующим взглядом.

– Пришла. Она пришла, – подвывающий голос сковал меня словно цепями – не пошевелиться. – Нет, она же человек. Они столько не живут.