Отбор попаданок для короля-дракона - Полина Нема

– Дитя, дитя другого мира, – он схватил меня старческой рукой с далеко не старческой силой. – Боль утраты рано так познала. Соленая лужа кругом. Слишком далеко залетел воин бравый. Вы оба связались, боль разделив. Но ваши пути не рядом шли, и вовсе не должны были идти.

Он замолк, закрыв глаза. Закачался взад-вперед. Значит мы с драконом не должны были вообще быть вместе?

Алла, соберись. Потом проанализируешь все.

– Благословлены дети мира сего, но все обернется вспять. И нужно лишь брать только ту, что отмечена невинностью. И невеста будет не одна у алтаря стоять, глядя в глаза благословенные.

Он замолк, склонив голову на бок. Не одна – их много будет? Не одна жена? Я пролетаю, как фанера над Парижем с такими предсказаниями.

– С другого мира будет та, что будет здесь. И содрогнутся небеса, и горы взвоют над простором, лужи высушатся вмиг. Но Яухтурей ужасно зла, и зверь по воле ее забудет все. Дается шанс один, второй. Но выбор сделать должен он. Их будет всего десять.

Печеный лосось.

Невинность света падает на пол, когда узрит дракон в немом молчании свою судьбу, свое призванье. И упадет отчаяньем душа, что мучили при жизни. Магма, жареный петух.

Сильный телом воспрянет духом, возразивши мудрейшему раз.

Волна и земля схлестнутся вновь.

Сквозь похоть и обман меняется судьба. Мокрые штаны.

А умный обретет отраву.

И мать утерянную найдет душа со светлыми мозгами.

Целебные травы.

Не откажется святыне, что серебро на шее носит как всегда.

Следи за той, что ищет вне угла, ведь золото – наше все.

Средь ликов ищет обожание, но забывает о себе, и ей укажет лик созданья, что дан в рождении той.

Смерть пришла с той, что вину не несет.

Соединятся мира два, благодаря лишь той, что поведет всех за собой. И к алтарю они придут в самый праздный день. Когда лишь сбудется то, что предназначено для десятерых.

Прознают все, что за дела – богиня так хотела. Испытаний месяца два даны от первого числа. Успей, дракон.

Сладкий перец.

Чистое сердце – тяжкая ноша, но Яухтурей верит в вас очень.

Первая мысль, что возникла в моей голове – Ярмир – или дальний родственник, или создатель гугл-переводчика. Хоть бы записать дал. Как я это все расшифровывать буду?

– Вот, возьмите лист с предсказанием, – протянул монах мне запись.

– А вы раньше не могли дать? – спросила, пробежавшись взглядом по тексту. Все, что сказал старик. Сложила предсказание вдвое и положила в сумку.

– Ой, нет, что вы. Я записывал за ним. Просто всегда есть часть, относящаяся к предсказанию, – он показал рукой на выход. – А есть часть, необходимая нам.

– Это про печеного лосося? – уточнила, выходя из комнаты.

– И про мокрые штаны.

– Спеши, дитя другого мира! Ведь можешь не успеть! – позади раздался инфернальный голос старика. Его белесые глаза крутились по кругу, не в состоянии сфокусироваться. – Зачать дитя способна вновь, но поспеши – нифрейтин в крови течет.

А это еще что такое?

Только обернулась, как врезалась в храмовника, с вылупившимися на меня глазами.

– Что?

– Вы хоть понимаете, что вы натворили? – спросил он.

Я повернулась к старику, но тот развернулся к стене и захрапел. Сильно захрапел. Ну, раз не умер, значит все хорошо.

– Вы о чем?

– О нифрейтине, – невозмутимо ответил храмовник.

– А что это? – просто объяснять дракону, что чего только в крови может не быть, особенно с нашими прививками, лечением и питанием.

– Сильнейшая трава для непристойных действий. Людям его принимать вообще воспрещается.

Я себя хорошо чувствовала. Хотела спросить, что он имел в виду, говоря о непристойных действиях, но мы проходили мимо толпы народа.

– Это очень редкий цвет. Он чуть ли не полностью исчез, – храмовник задумчиво молчал, пока мы шли к выходу. – Обратитесь в лечебницу. Они вам помогут.

Прям гордость берет за ветлунговских святых людей. Нет никакого – помолитесь богине, и она обязательно поможет. Вот прям вот-вот. Не послали к бабке-гадалке в лес, к которой, пока дойдешь, уже умереть можно. Правда, драконья медицина тоже похожа на народную, но тут и магия все-таки явление обыденное, и ты точно знаешь, что вылечишься. У Наташи хронический насморк был – один раз сходили в лечебницу – все. За последние полгода ни разу не чихнула.

Лечебница так лечебница.

Серое неприветливое здание встречало угрюмыми дверями с черной кованой решеткой. На ресепшене, если так можно назвать деревянную стойку, сидела угрюмая дракониха.

– Здравствуйте. Мне бы анализ крови.

– Что? – рявкнула она, уставившись карими глазами с вертикальным зрачком.

Как же у них это называется. По-драконьему?

– Разбирательство крови.

– Имя фамилия, статус.

– Загорулько Алла Петровна, герцогиня.

– Записала. Приходите через месяц, – нудным голосом пробурчала она.

– Извините, но мне нужно сейчас, – а я думала это у нас в государственных клиниках очереди. У драконов – все хуже.

– Приходите через месяц, или обращайтесь к частному врачу.

– Девушка, мне нужно как можно быстрее.

Она подняла на меня усталый взгляд.

– А у нас все по записи. Если вас что-то не устраивает, обращайтесь к лекарскому министру.

– Я герцогиня…

– Да хоть королева – ваша очередь через месяц. У нас запись, что ваши анализы будут готовы через два дня, от врача Алана Стемфри. Следующие вы сможете сдать через месяц.

Я уж было хотела повозмущаться. И толку? Взятки тут нельзя давать.

Какова бы ни была моя степень недоверия к Алану, придется ждать его результатов.

Грета мне дала какой-то отвар. А что, если там этот нифрейтин и был?

Вернувшись домой, первым делом пошла на кухню. Горничная прибиралась где-то в доме. Я перетрясла все шкафчики, все баночки – ничего подозрительного. Все, что знаю – все было на кухне.

– Аллочка, вы проголодались? – услышала позади, когда протянула руку к склянке, стоящей на верхнем шкафу.