Сталь и солнечный шторм - Редгрейн Лебовски

– Она Инкарнат.

Инга мотнула головой. В полумраке комнаты она казалась намного старше своего возраста. Глубокие тени под глазами и вокруг рта искажали ее лицо, делая черты неприятными. Лука скрестил руки на груди. Сколько же ей лет? Шестьдесят? Семьдесят? Сто? Он не мог вспомнить.

– Этот юнец опасен, – не унималась она. – Если он причинит ей вред…

– …То немало меня удивит.

– Лука…

– На сегодня достаточно, Инга, – подытожил Инкарнат Черной дыры. Он невероятно устал, а впереди было еще столько дел, что даже мысль об отдыхе казалась невозможной. – Мне пришлось импровизировать, чтобы привести Малахию в город. А ты знаешь, как я это ненавижу.

– Сколько людей погибло сегодня?

– Я перестал считать после первой тысячи. – Он вопросительно изогнул бровь. – Еще какие-то вопросы?

Немного помолчав, Инга произнесла почти шепотом:

– Ты мог бы быть другим. Более человечным.

– Я не человек… – Лука покачал головой. – И никогда им не был. Ты и вправду ожидаешь от меня этого?

– Не я. – Женщина перевела взгляд на спящую Адель.

– Она не столь глупа.

– Для всех нас будет лучше, если ты окажешься прав.

Лука раздраженно поджал губы. Этот разговор порядком начал утомлять его.

– Можешь быть свободна. – Он жестом велел ей уходить. – Если понадобится, я позову тебя.

Инга легонько поклонилась и послушно зашагала к двери. Уже переступив порог, она обернулась и озвучила вопрос, который явно не давал ей покоя:

– Позволь узнать…

– Да?

– Зачем было сталкивать лбами всех троих? – произнесла она, имея в виду Инкарнатов Земли, Луны и Солнца.

– Хотел посмотреть, далеко ли они готовы зайти в своей лживой верности мне и Малахии.

– Вы оба просто играете ими.

– Именно это и делаю с пешками. Ими играют.

Она сокрушенно покачала головой.

– Малахия теперь убьет Яго?

– И лишится единственного шанса контролировать Адель? – Лука рассмеялся. – Нет, конечно. Он может навредить ему, но не более того.

– Это жестоко.

С этими словами Инга прикрыла за собой дверь. Лишь сквозь небольшую щель в комнату пробивался желтоватый свет из коридора. Наконец-то Лука остался один. Подойдя к кровати, он протянул руку и коснулся тыльной стороной ладони щеки Адель.

– Мэри. Моя милая Мэри. Ты способна поглотить мою силу и придать ей совершенно иную форму. Какими же способностями тебя наделила Луна? И как на это повлияли ведьмы? Любопытно. Ты должна стать моей союзницей. – Лука наклонился и осторожно поцеловал ее в лоб. – Поэтому я разрушу тебя и сотворю заново, оставив лишь то, что мне нужно.

* * *

Адель стояла на обрыве крутой скалы, перед простирающейся бездной. Подняв голову, она увидела ночное небо, усыпанное мириадами багровых звезд: они пульсировали и мерцали. Кроваво-красное марево угрожающе нависло над землей, являя миру гнев Вселенной. И даже сияние полной луны, застывшей над самим горизонтом, казалось тусклым и зловещим.

По напряженному телу пробежала дрожь. Приближалась первая ударная волна, призванная отыскать Инкарнатов. Это происходило каждую ночь – мощные силовые импульсы пронзали Землю, разрушая привычный мир, в наказание за грехи тех, кого смертные нарекли богами. Осталось всего несколько минут. Звезды становились ярче, воздух тяжелее, а страх, сковавший Адель, – сильнее. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза, готовясь к тому, что должно вот-вот произойти.

Один удар сердца. Второй. Третий. Вселенная обрушила на Землю свою ярость.

Энергетическая волна пронзила планету, сотрясая горы и океаны…

Адель проснулась в холодном поту. Цепляясь за простыни, она села на кровати и огляделась. В комнате царил полумрак, в камине мягко потрескивали поленья, согревая и наполняя воздух запахом горелой древесины. Очертания знакомой мебели немного успокаивали – она в своей спальне, здесь ей ничего не угрожает.

Этот сон она видела раньше, в лагере Адских Джентльменов. Как и в прошлый раз, он сильно напугал ее – слишком настоящими были алое небо и первобытный страх перед величием Вселенной.

Адель встала и сбросила пальто – оно насквозь пропахло плесенью и дымом. Возле камина стояло несколько ведер с водой, металлический таз и ковш, на стуле висели чистые полотенца. Жар от пламени не дал воде остыть, что немного приободрило Адель. Даже не зная, когда она проснется, Инга о ней позаботилась, хотя не исключено, что не по доброте душевной, а по приказу Луки.

Помывшись и переодевшись, Адель почувствовала себя хоть немного, но лучше. Облокотившись на спинку кресла, она сосредоточенно стала вспоминать все, что случилось в Шу. Ужасные картинки, мерцающие перед внутренним взором, были какими-то размытыми и оборванными. Малахия. Лука. Тишина. Пожиратели. Шу полностью разрушен, руины объяты огнем, и… все. А как же завершился бой? Что заставило Инкарнатов отступить? Неужели ведьмы, к которым взывала о помощи она сама?

Адель нахмурилась, ища ответ в закоулках памяти, но тщетно; казалось, половина воспоминаний попросту исчезла. Еще пару минут она терзала себя, а потом ее словно молнией пронзило – она же забыла, что во внутреннем кармане пальто остался блокнот и, что еще важнее, письмо Яго! Рванув к лежащей на полу одежде, она трясущимися от нетерпения руками достала конверт, который ей вручил Малахия. Разорвав плотную коричневую бумагу, Адель достала лист, сложенный вчетверо, и серебряную цепочку с подвеской в форме бабочки.

– Яго… – Слезы навернулись на глаза, и ей не сразу удалось взять себя в руки.

В этот подарок брат вложил частицу того, что было важно только для них двоих. Много лет назад, еще в детстве, Адель и Яго в свободное от работы время частенько пропадали на вересковых пустошах, ловя бабочек. Летняя жара нисколько не пугала их, ведь после холодных зимних и весенних дней было так приятно погреться на солнышке. В такие моменты они были счастливы. Счастливы, несмотря ни на что. Ведь тогда они были вместе.

В топке оставалось еще несколько горящих поленьев, дающих достаточно света, чтобы прочесть письмо. Подвинувшись к камину, Адель надела цепочку на шею и спрятала ее под воротник рубашки: чтобы Лука не увидел ее и не начал задавать лишние вопросы.

Тонкий лист бумаги был весь исписан размашистым почерком Яго: