Силуэт в разбитом зеркале - Евгений Гаглоев

Посетители выставки в полной растерянности наблюдали за происходящим.

– Мы уходим! Немедленно! – Егор встряхнул Анфису за плечи, пытаясь привести ее в чувство.

– Отпусти! – визжала Зверева. – Я выдеру ей все волосы! Им обеим!

– Я выпотрошу эту мерзавку! – кричала Марьяна, которую с трудом удерживал сам мэр. – Она еще не знает, с кем связалась!

– Господи, какой стыд, – шептала Алена Александровна, схватившись за голову.

Анфиса резко вырвалась и снова ринулась к ней, но Марьяна схватила ее за волосы и поволокла к выходу из зала, не обращая внимания на истошные вопли противницы.

– Вы в порядке? – обратился Егор к Алене, по лицу которой текли слезы.

– Вряд ли, – призналась та, закрывая лицо руками. Затем резко сорвалась с места и выбежала из зала.

Вечер был безнадежно испорчен. Юные журналисты, наблюдавшие всю сцену с самого начала, ошарашенно переглянулись.

– Ничего себе! – потрясенно пробормотала Карина. – С Аленой Александровной пообщаться явно не удастся…

– По крайней мере, не сейчас, – кивнула Лиза. – Давайте я организую вам встречу в другой раз. Анфиса, похоже, окончательно рехнулась…

– И часто она так себя ведет? – тихо спросил Тимофей. – Никогда не видел ее такой агрессивной.

– В последнее время все чаще. Она частенько прикладывается к бутылке, но думает, что никто ничего не замечает, – сообщила Лиза. – А скандалы и разборки в нашем доме давно стали обыденным явлением. Но в драку она еще не лезла.

– Все когда-нибудь случается в первый раз, – мудро заметил Димка. – Лучше держитесь от нее подальше.

– Что мы и делаем, – вполголоса произнес Тимофей.

* * *

Егор Зверев почти силой вытащил Анфису из музея.

– Я не позволю этой нахалке издеваться надо мной! – визжала Зверева, вырываясь. – И ее подружке тоже! И тебе!

– Ты совсем спятила?! – рявкнул Егор. – Устроить представление на глазах у всего города! На глазах у мэра! У журналистов!

– Пусть это будет ей уроком! – довольно подбоченилась Анфиса. – Впредь не станет строить тебе глазки!

– Мы просто поздоровались! Ты должна перед ней извиниться.

– С какой стати?! – вскинулась Анфиса.

– Алена Александровна Сухорукова – уважаемая женщина. Меценат, благотворитель. Ее весь город знает и вся богема Санкт-Эринбурга!

– Так она еще и знаменитость?! Жаль, мало было журналистов, да и те все местные. В нормальном городе я попала бы на первые полосы таблоидов! Глядишь, напомнила бы публике о своих прошлых заслугах…

– О каких еще заслугах?! – презрительно скривился Егор. – Посредственная актриса и неудачница.

– Так вот какого ты обо мне мнения?!

– Не меняй тему разговора!

– Я не стану ни перед кем извиняться!

– Если ты этого не сделаешь, я за себя не отвечаю!

– Ага! Теперь ты угрожаешь мне?! – завопила Анфиса. – И что же ты сделаешь, Зверев?

– Анфиса, я тебя предупреждаю…

– Это я тебя предупреждаю! Ты мне всю жизнь поломал своими выходками! И своими проклятыми детьми! Если в ближайшее время все не изменится, то я…

Егор Зверев молча отпустил ее и зашагал к машине. Анфиса сразу замолчала, уставившись ему вслед.

– Эй! Я еще не закончила! Куда это ты?! – опомнившись, крикнула она.

– Куда угодно, лишь бы подальше от тебя, – буркнул Егор, садясь за руль.

– А как же я? На чем мне домой добираться?

– Это твои проблемы.

Зверев с силой захлопнул дверь автомобиля и завел двигатель, игнорируя взбешенную жену и ее громкие вопли.

8
Я не жертва, жертва – ты!

Через пару часов посетители выставки начали расходиться. Луиза Соловьева все никак не могла решить, кто же ей больше нравится: журналист Герман или художник Денис. Пока она раздумывала над этим непростым вопросом, Герман вдруг пригласил ее в кафе.

Луиза, извинившись, спешно оттащила Женю в укромный уголок.

– Что мне делать?! – горячо зашептала она.

– Как что? – удивилась Степанова. – Он же тебе нравится!

– Но я как-то не планировала свидание уже сегодня!

– Да сходи уж, хоть салатика поешь, – сказала Женя.

После этого Луиза быстро согласилась на предложение Подольского. Они ушли, а Димка, Карина и Женя отправились обратно в академию. Стас и Алиса куда-то пропали.

Тимофей в «Пандемониум» пока не торопился. Они с Лизой решили немного прогуляться по вечернему городу, и он терпеливо дожидался, когда она выпроводит всех гостей и запрет за ними двери.

Алена Александровна Сухорукова закрылась в своем кабинете и больше не выходила, не желая смотреть людям в глаза. Когда народ окончательно разошелся, Марьяна и Лиза принялись убирать со столов и мыть пол. Тимофей вызвался им помочь. Втроем они справились очень быстро, затем девушка отправилась в подсобку за плащом, а Тимофей остался ждать ее в вестибюле.

Проходя мимо женского туалета на первом этаже музея, Лиза вдруг услышала шум льющейся воды. Видимо, кто-то из посетителей забыл закрыть кран.

– Эй, есть тут кто? – спросила она, остановившись. – Музей закрывается!

Ей никто не ответил. Лиза толкнула дверь и вошла в туалет. Свет в помещении не горел, а в лицо девушке ударили клубы пара. Значит, посетительницы не выключили горячую воду. Замечательно. И о чем только думают эти дамочки?

Лиза нащупала на отсыревшей стене выключатель и зажгла свет. Узкое помещение настолько плотно заполнял пар, что даже стен не было видно. Влажность в комнате стояла такая, что Лиза мгновенно взмокла.

Как еще светильники на потолке не закоротило в таком тумане! Девушка, задыхаясь, практически на ощупь добралась до крана и перекрыла воду. Затем попыталась найти окно, чтобы открыть его и хоть немного проветрить помещение.

В этот момент Лиза почувствовала чье-то присутствие за своей спиной.

Она рывком обернулась. И никого не увидела. Но Лиза готова была поклясться, что в клубах пара перед ней только что мелькнул какой-то темный силуэт.

– Кто здесь?! – настороженно выдохнула девушка.

Ей никто не ответил. Добравшись до небольшого окна, Лиза приоткрыла створку, впустила в туалет холодный вечерний воздух.

Когда она обернулась, на запотевшем зеркале над умывальниками виднелась расплывчатая надпись, будто сделанная пальцем:

«А ты кто?»