Когда завидуют мертвым - Сурен Цормудян

– Я не останусь, – поморщился Сквернослов. – Хватит уже. Все я да я.

– Ну и Кольку оставлять нельзя. Опять заклинит его и попрется черти-куда и неизвестно за чем. – Яхонтов с каким-то укором посмотрел на Васнецова.

– Да пойдем все вместе. Вон, глянь на небо. Снег скоро повалит нам в подмогу, да еще кажись с метелью. Спрячем машину. Подождем, пока следы снегом заметет и пойдем. – Заявил Людоед, – Я тут пару растяжек хитрых вокруг машины поставлю. Только прятать надо в том леске справа.

– Может, тебя караулить оставим? – Яхонтов лукаво посмотрел на Людоеда.

– Ну, ты ведь это не серьезно? – засмеялся Крест, – Ты не хуже меня знаешь, что без такого бойца никуда. Да я один взвода стою, и ты не раз в том убедиться имел возможность.

– И что? Опять там все взорвешь?

– А вот это уж зависит от того, как они себя там вести будут, – продолжал смеяться Людоед.

– Ладно, – Кивнул Варяг, – Решено. Но только я тебя, Илья, по-человечески, как морлока прошу. Давай там без лишних фокусов.

– Какие фокусы, брат. Я же не Коперфилд какой-нибудь…

* * *

Поднявшаяся буря нещадно хлестала в лицо. Четверым путникам на лыжах пришлось низко склонить головы, лишь иногда поднимая их и оглядываясь, чтобы убедиться, что они все еще вместе и идут в правильном направлении. Двигаться пришлось по наклонной вверх, что в купе с встречным ветром создавало трудности. После теплого уюта и постоянного сидения или лежания в луноходе, эти считанные сотни метров давались очень трудно. Николаю стало не по себе от мысли, что если вдруг что-то случится с луноходом и им придется двигаться вот так, на лыжах, это станет концом. Не только для четверых путников, но и для всего оставшегося мира. Он снова поднял глаза, чтобы сквозь бьющиеся в стекло защитных очков острые снежинки разглядеть то, к чему они приближались. Это было колоссальное сооружение, построенное из всего, что попало под руку его строителям. Оно высилось над белизной окружающего мира, выделяясь преимущественно бурыми и серыми цветами тронутого ржавчиной металла и сырого бетона. Где-то в стороне послышался гул. Васнецов повернул голову и увидел неторопливо движущийся к комплексу гусеничный вездеход.

– МТЛБ, да еще на ходу, неплохо совсем, – послышался голос Варяга.

– В Москве этого добра навалом. У одних сталкеров с Лужников штук пять ходовых. – Ответил ему сквозь ветер Людоед.

– Гляньте! Дед мороз! – Сквернослов указал в другую сторону палкой.

С соседнего склона спускалась повозка, которую тянул усталый олень с огромными рогами. В повозке виднелся укутавшийся в тулуп человек.

– Чем он оленя своего кормит в наше лихое время интересно? – пробормотал Крест.

– Да какие проблемы. Под снегом соломы завались. И мухоморы полярные, наверное, так и растут, как и раньше. – Пояснил Варяг.

И повозка и МТЛБ остановились у торчащего из своего укрытия танка. Из комплекса через небольшую дверь вышла группа людей. Он что-то долго смотрели и в санях и в машине, пока, наконец, не открылись большие ворота, поднявшиеся вверх. Визитеры заехали внутрь и ворота снова опустились.

Над воротами красовалась огромная надпись: – «ВАВИЛОН». Очевидно, ее сняли с какого-нибудь довоенного строения. Ибо буквы были исполнены не грубо и вручную, как в артели «Три свиньи», а весьма приличным образом.

– Варяг, я же говорил, что это ИС! Точно! ИС-3! – Воскликнул Людоед, указывая на танк.

– Я рад за тебя, – пробормотал Яхонтов.

Они остановились перед огромным строением. Стена перед ними была около двухсот метров в длину и в высоту была с пятиэтажный дом. Собирали этот колосс из контейнеров и грузовых вагонов. Бетонных плит и массивных древесных стволов. Из крыши торчали мачты ветряной электростанции. Лопасти быстро вращались. У самой крыши, из огромных труб были сооружены еще и дополнительные турбины. В трубах были лопасти поменьше и видимо тоже играли роль ветряных генераторов. Они были направлены в разные стороны и ловили ветер в расширяющиеся широкими парусами из листового железа раструбами. Во многих местах в стене зияли небольшие окошки, бывшие видимо бойницами. Рядом с некоторыми бойницами были лючки, в которых видимо, скрывались прожектора. Даже сквозь завывающий ветер и гудение лопастей было слышно, что внутри кипит жизнь, доносящаяся различными шумами, стуками и иногда даже музыкой.

Людоед задрал голову и смотрел на ветряки. Марлевая повязка для согрева лица сползла, и было видно его ухмылку.

– Надо было сильно ужалить человека, чтобы он, наконец, перешел на экологически чистый источник энергии. – Заметил он.

– А чему ты так ухмыляешься? – спросил Варяг.

– Радуюсь за человека. Что он получил урок. Получил по заслугам.

– А ты сам?

– А что я сам? Я всем доволен. Меня нынешние времена устраивают. Людей мало. Нет потребительства. Только выживание. Нет индивидуализма, ибо это смерть. Даже такие одинокие волки как мы с тобой всегда в какой-нибудь связке. Нет этого проклятого телевидения с лживыми новостями, псевдодокументалистами, опостылевшими мордами элиты, растлевающими молодежь передачами и прочей херней. Нет говеного гламура и лирических соплей. Эволюция стряхнула с себя весь этот шлак. Нынче времена сильных. Опытных. Таких как мы с тобой, Варяг. Если кто-то плохо себя ведет, ты не ждешь, что власти на это отреагируют. Не зовешь милицию, которой не очень хочется возиться с твоими проблемами. Не сетуешь на несправедливость в разговорах на кухне за чаркой водки и не жалуешься в европейский суд по правам, мать его, человека. Берешь автомат и валишь тех, кто не прав. Правосудие в его первозданном, незамутненном коростой цивилизации виде.

– А если кто-то решит, что ты не прав? Что тогда?

– Так ведь нынче времена равных возможностей. Пусть берет оружие и придет ко мне. – Людоед недобро засмеялся, – Знаешь, сколько таких было? Не сосчитать. Да только где они? А я вот жив еще. Значит я кругом прав.

– Сомнительная логика.

– Да. Но она ведь работает. – Крест оскалился. – Еще как работает.

– Сплюнь…

– Да хорош трындеть, старперы! Пошли уже! – поморщился Сквернослов и двинулся к двери в массивных воротах.

Варяг и Людоед посмотрели ему в след.

– Слышь, Яхонтов, ты не сильно обидишься, если я его замочу? – спросил Крест смеясь.

– Я, пожалуй, еще раньше его замочу, – хихикнул в ответ Варяг.

Не успел Вячеслав стукнуть кулаком по железу, как дверь открылась.

– Заходим быстро! Заходим! Тепло вылетает! – послышалось изнутри.

Путники вошли в дверь. Это было что-то вроде огромного и хорошо освещенного холла. Внутренний простор поражал воображение. Справа была стоянка, где находились различные машины и телеги. Тут был и тот МТЛБ, что они видели совсем недавно. Еще две подобные машины. Пара гражданских гусеничных вездеходов. БТР с обмотанными железными цепями колесами. Танковое шасси без башни. Вместо нее был установлен утепленный кунг. Дюжина различных снегоходов. За вездеходами виднелось стойло с парой оленей и загон где отдыхали собаки из упряжек. Слева была будка с большими внутренними окнами, где находились вооруженные и тепло одетые люди. Видимо пост охраны. Доносившиеся оттуда характерные стуки, позволяли судить, что охранники играли в нарды. Человек, впустивший их, был уже стариком. Одет он был теплый комбинезон и меховую шапку. Лицо скрыто густой и седой бородой начинавшейся уже от скул. На плече висел АКСУ с приделанным к цевью фонариком. Из будки вышла пара бойцов помоложе, одетых и вооруженных подобным образом.