Когда завидуют мертвым - Сурен Цормудян

– Ну ладно. Давайте. Ваш номер будет пятьдесят два.

Сервис приятно удивил. Охранники не только составили опись оставляемого путниками имущества, но еще и записали в описи номера оружия, количество патронов в магазинах этого самого оружия. Они даже записали, какие надписи на оставляемых в камере хранения лыжах. Проделав процедуру со сдачей вещей на хранение, получением временной регистрации и энного количества местных денег, коими являлись старые центробанковские монеты, обе стороны которых сточены и были начеканены сизново гербы в виде скрещенных автоматов с одной стороны и надписью «Вавилон» и чей-то профиль с другой, путники направились в глубину комплекса, откуда доносился давно забытый шум городской суеты, голоса множества людей, шуршание множества ног снующих постояльцев и местных жителей. Музыка, что было небывалой роскошью. Шумы мастерских. Крики торговцев-зазывал. Рекламные возгласы. Николай задрал голову. Потолок накрывающий весь этот скрытый от агрессивной и неприветливой ледяной среды внешнего мира, терялся высоко за мостиками и переходами верхних этажей. И за разнообразными гирляндами ламп и полотен с указателями и напоминаниями о необходимости соблюдения правил и законов Вавилона. Вообще такого скопления людей он не мог припомнить. Даже в Надеждинске. Люди которые там жили не находились компактно. Они были разделены своими подвалами, соединяющимися траншеями и вместе столько людей там не собиралось. Возможно, такую суету он мог наблюдать только у дома советов. Но там была бойня. Большая масса людей была озабочена лишь взаимным истреблением. Но тут кипела жизнь. Это даже в некотором роде приподнимало настроение, ведь тут всеобщим упадком вроде и не пахло. Всюду царила суета жизни. И все было бы совсем хорошо, но омрачала действительность гибель Юрия и неприятная сцена с плачущим мужчиной, которому на лбу выжгли букву «W».

– Хлопцы! Стойте!

Путники обернулись на возглас. Их догонял один из охранников ворот. Довольно молодой. Тот, что все время, молча, стоял за спиной Шумакова.

– Чего, братишка? – Людоед по выработанной годами привычке напрягся.

– Слушайте. Я спросить хотел.

– Ну, спрашивай…

– Вы… Это… – он посмотрел по сторонам и стал говорить совсем тихо, – Вы рейдеров не видели в этих краях?

– Кого? – удивился Варяг.

– Рейдеров… – Он перешел уже на шепот.

– А кто это? – спросил Людоед.

– Вы не знаете, кто такие рейдеры? – теперь удивился охранник.

– Нет вообще-то.

– Ах… Ну да… Вы же с запада. Ну… А следы не видели? От очень широких гусениц… Или машину такую гусеничную… Как МТЛБ, только выше и короче. Серебристая такая…

– Нет, не видели, – Варяг мотнул головой и украдкой посмотрел на своих спутников.

– Ну, ладно. Извините. – Он стал отходить. – Просто говорят, что они уже на эту сторону от хребта перебрались. И что даже они в людей переодеваться стали. Брешут может…

– Кто?

– Кто брешет?

– Нет. Кто перебрался?

– Да рейдеры эти… Как через малахитов прошли… Или в обход… Черт их знает… – это уже он говорил сам с собой.

– Так они что, не люди, если ты говоришь, что в людей переодеваются?

– Нет. Не люди. Я же говорю. Рейдеры.

– Слушай, ты уж расскажи нам, о чем речь то? – развел руками недоумевающий Варяг.

– Да вы это… Не берите в голову… Да и некогда мне… Вы ежели в баре будете, там поспрошайте… Мужики потрепаться любят. Чего может и расскажут. Ладно. Пока ребята. Извините что задержал.

Охранник ушел.

– Варяг, дай мне по морде, если он не о нашем луноходе говорил. Ну, точно по описанию подходит. – Сказал тихо Крест.

– Ты прав, – пробормотал Яхонтов, – Но по морде я тебе все равно двину…

– А я тебя всучу смотрящему и тебе клеймо на лоб поставят, – засмеялся Людоед.

– Угу… – задумчиво пробубнил Варяг.

– Ты чего это? – нахмурился Илья.

– Не чисто что-то. Рейдеры какие-то. И луноход. Его же ни с чем не спутать. Что тут за дела?

– Ну, так у нас есть возможность все разузнать. Где этот Шум сказал, у них бар?

– За рынком. Налево.

– Налево гостиница. – Поправил Сквернослов.

– А. Ну да. Направо. Пошли.