Возвращение королевы - Линн Флевеллинг

Корин отдал приказ остановиться и выехал вперед с Ветрингом и стражей, чтобы подняться на холм.

Добравшись до гребня, он увидел армию Тобина примерно в миле от себя, между утесами и лесом.

— Как их много, — пробормотал он, пытаясь оценить силы противника.

Это было довольно трудно, косые лучи солнца слепили глаза, да и солдаты на другой стороне равнины сбились слишком плотно, но все же войско Тобина оказалось намного больше, чем ожидал Корин.

— Лошадей у них не так много, — сказал Порион. — Если ты используешь это возвышение, у тебя будет преимущество.

* * *

— Тамир, взгляни туда! — Аркониэль снова показал на холм.

Даже сквозь дождь Тамир узнала Корина — не столько по знамени, развевавшемуся за его спиной, сколько по манере держаться в седле. Калиэля она тоже узнала. Поддавшись безотчетному порыву, она подняла руку, чтобы помахать им. Она понимала, что Корин не может ее видеть, ведь она стояла среди других воинов, а не сидела в седле. И все равно ее сердце кольнуло болью, когда Корин развернул коня и исчез за гребнем холма. Она закрыла глаза, охваченная бурей разноречивых чувств. Глубокая печаль и чувство вины, воспоминания о тех счастливых годах, которые они провели рядом… И чем все это кончилось!

Теплая рука коснулась ее ладони, и, оглянувшись, Тамир увидела рядом Аркониэля: он прикрыл ее собой от посторонних взглядов.

— Мужайся, твое величество! — прошептал он с понимающей улыбкой.

Тамир почувствовала, как силы возвращаются к ней, хотя и не знала, в чем их источник — в дружеском участии или в магии.

— Да. Спасибо. — Она расправила плечи и подозвала герольда. — Мой кузен, принц, наконец прибыл. Отвези ему послание и возвращайся с ответом.

* * *

Корин и его генералы сидели на лошадях, остановившись у опушки леса и наблюдая за тем, как кавалерия распределяется вдоль края равнины над морем. Вдалеке, над заливом, из низко нависших туч вылетела молния, ударив в воду. Мгновением позже до них докатился далекий раскат грома.

— Не слишком удачная погода для начала битвы, тем более что скоро стемнеет, — сказал Порион.

— Ты прав. Прикажи разбить лагерь.

Из сгущавшихся сумерек вырвался одинокий всадник в бело-голубом плаще герольда, над головой он держал белый жезл. Албен и Мориэль поскакали навстречу вестнику и проводили его к Корину.

Герольд спешился и низко поклонился Корину.

— Я привез письмо от Тамир, королевы Скалы, к ее возлюбленному кузену Корину из Эро.

В ответ на его слова Корин нахмурился.

— И что хочет сказать эта поддельная королева?

Герольд достал из-под плаща письмо.

— «Моему кузену Корину от Тамир, дочери Ариани, истинной наследницы Скалы. Кузен, я готова к сражению с тобой, но я знаю, что должна сделать тебе это последнее предложение о прощении. Остуди свой гнев, оставь оружие. Откажись от своих притязаний на трон, и мы снова станем друзьями. Я даю тебе самые священные клятвы, клянусь Сакором, Иллиором и всей Великой Четверкой, что ты, твоя благородная супруга и дитя, которое она носит в своем чреве, получите самое почетное место при моем дворе как родственники королевы. К лордам, которые последовали за тобой, будет проявлено милосердие, они сохранят свои титулы и земли. Взываю к тебе, кузен, оставь свои незаконные притязания и позволь миру установиться между нами».

Герольд подал письмо Корину. Корин вырвал из его руки пергамент и прикрыл его краем плаща, защищая от дождя. Это, безусловно, был почерк Тобина, и печать тоже была его. Корин посмотрел на Калиэля, ожидая каких-то объяснений, но его друг отвел глаза и ничего не сказал.

Корин покачал головой и уронил пергамент.

— Вот мой ответ, герольд. Передай моему кузену, я встречусь с ним завтра утром, на рассвете, и мы будем биться. И все, кто станет сражаться на его стороне, будут объявлены предателями и изменниками, они будут лишены титулов, земель и самой жизни. Никакой пощады никому не будет. Скажи ему также, что я пришел без чародеев. И если он не потерял честь, он не станет использовать своих магов против меня. И наконец, передай ему мою благодарность за то, что позволил лорду Калиэлю и моему оруженосцу вернуться ко мне. Они будут сражаться на моей стороне. Скажи ему, что это послание Корина, короля Скалы, сына Эриуса, внука Агналейн.

Герольд повторил послание слово в слово и умчался.

Корин, поплотнее запахнув плащ, повернулся к Пориону:

— Передай всем приказ поставить шатры и приготовить горячую еду. Надо как следует просохнуть.

* * *

Тамир собрала генералов и капитанов перед своим шатром, чтобы они услышали ответ Корина. Когда герольд закончил, все довольно долго молчали.

— Калиэль не в том состоянии, чтобы драться! — взволнованно воскликнул Лута. — А Танил? О чем он вообще думает?

— Это от нас уже не зависит, — вздохнула Тамир, точно так же ужасаясь при мысли о том, что им, возможно, придется столкнуться с Калиэлем или Танилом в битве. — Теперь я жалею, что не заперла их в Атийоне до тех пор, пока все это не кончится.

— Но ты сделала для них все, что могла, — возразил Лисичка. — Они там, где хотели быть. На остальное — воля Сакора.

— Ты веришь, что у него нет волшебников? — спросила Тамир Аркониэля. — Я просто поверить не могу, что он мог оставить Нирина в Сирне.

— Мы его не видели, и никаких признаков магии поблизости от Корина не заметили, — ответил Аркониэль. — Погоди! Ты ведь не собираешься принять это его требование?

— Собираюсь.

— Тамир, нет! У него намного больше воинов…

— Но что вы можете сделать, если говорить всерьез? — спросила Тамир, окидывая взглядом волшебников. — Я не забыла, как вы помогли мне у ворот Эро, но вы сами объясняли, что для этого понадобилась вся ваша объединенная сила — для одного большого прорыва. А сейчас, насколько я вижу, вы устали и совершенно измотаны.

— А та объединенная атака, которую мы предприняли во второй битве?

— Вы что, предлагаете мне убить Корина издали? — Волшебники промолчали, и Тамир покачала головой. — Нет. Я не хочу завоевывать корону таким способом. Вы, маги, уже оказали мне огромную помощь. Без вас я не пришла бы сюда. Но меня избрал Иллиор, а он воин. И я встречусь с Корином по правилам чести и выиграю или проиграю по этим законам. Я в долгу перед богами и Скалой, я обязана смыть грехи моего дяди.

— А если он солгал насчет волшебников? — спросил Аркониэль.

— Тогда бесчестие падет на его голову и вы будете вправе делать то, что хотите. — Тамир взяла Аркониэля за руку. — Во всех моих снах и видениях, друг мой, я ни разу не видела, чтобы победу мне принесла магия. «Кровь и тяжелые испытания» — так сказала жрица. Мы с Корином выросли вместе, мы оба воины. И будет справедливо, если мы решим наш спор на поле боя. — Тамир выхватила меч и подняла его над головой. — Я намерена завтра обменять этот клинок на меч Герилейн. Герольд, передай принцу Корину, что я встречусь с ним на рассвете и докажу свое право на трон.