Безумный корабль - Робин Хобб

Грэйг проследил ее взгляд.

– Что он здесь делает? – спросил он так, как будто Альтия знала ответ. А сам тем временем взял ее под руку.

– Это он оповестил нас о «Проказнице», – негромко ответила она. Она смотрела на Грэйга. Ей не хотелось, чтобы Брэшен счел, будто они с Грэйгом обсуждают его.

Грэйг нахмурил лоб:

– Так это ты его пригласила?

– Нет, – покачала она головой. – Я не знаю, зачем он пришел.

– А кто это с ним? Янтарь?… Она-то здесь почему? И почему они вместе?

Альтии пришлось снова посмотреть вниз.

– Вот уж не знаю, – пробормотала она.

Янтарь была одета в простое золотисто-коричневое платье почти того же оттенка, что и ее волосы, заплетенные во множество косичек и падавшие на плечи. Появившись откуда-то, она вплотную подошла к Брэшену и что-то негромко сказала ему. На лице у нее было недоброе выражение, но смотрела она ни на Брэшена, ни на Альтию. Желтыми, хищными, как у кошки, глазами она следила за Давадом Рестаром. Не иначе склочная судьба пожелала, чтобы сегодня все стороны жизни Альтии сошлись вместе-и столкнулись!…

А Давад Рестар уже завидел Грэйга Тениру и устремился к нему.

Отдуваясь, он довольно проворно взбирался по ступенькам Зала, но первой к Альтии все же подошла ее мать. Кефрия с Малтой на шаг отстали от нее. Роника и Грэйг поздоровались, и пожилая женщина посмотрела Грэйгу в глаза:

– Если хочешь, моя дочь Альтия может сесть с тобой. Я знаю, вам надо переговорить о важных вещах.

Грэйг отвесил традиционный поклон:

– Роника Вестрит, своим доверием ты оказываешь честь семейству Тенира. Клянусь, мы будем достойны его!

– И я благодарю тебя за это разрешение, – произнесла Альтия также традиционную фразу, обращаясь к матери. А про себя восхитилась ее прозорливости. Вот теперь она имела полное право взять Грэйга за руку и увести его в зал, не дожидаясь, пока к ним поднимется запыхавшийся Давад. По крайней мере, этого противостояния удастся избежать…

Альтия так и поступила, умудрившись даже избежать очевидной спешки. О том, как могло выглядеть их с Грэйгом торопливое отбытие в глазах Брэшена, она старалась не думать.

Оказавшись внутри громадного помещения, она последовала за Грэйгом. Ей приходилось то и дело замечать взгляды, бросаемые на них с разных сторон. То, что во время собрания она будет сидеть не со своей семьей, а среди Тенира, будет расценено как признак серьезного ухаживания.

Был миг, когда ей очень захотелось высвободить руку и вновь присоединиться к своим… Увы, это воспримут как внезапную ссору влюбленных. Делать нечего – Альтия натянула на лицо любезную улыбку и позволила Грэйгу усадить ее между своими матерью и сестрой. Его мать была седовласа, внушительна и грозна, как и надлежало истинной жене удачнинского торговца. Младшая сестренка Грэйга улыбнулась Альтии так, словно обе состояли в одном заговоре.

Пока они негромко обменивались приветствиями, зал заполнялся, в нем становилось шумно от гула множества голосов. Мать и сестра Грэйга что-то тихо говорили Альтии, выражая соболезнования по поводу несчастья с «Проказницей», но она вдруг обнаружила, что не может связать двух слов в ответ и только кивает. Оказывается, она страшно волновалась. Альтия принялась про себя молить небеса, чтобы Совет дал ей выступить. Потом постаралась привести в порядок свои мысли и прикидывать, как станет держать речь. Как убедить торговцев, что спасение «Проказницы» – дело всего Удачного, а не только семьи Вестритов?…

Ей казалось, гомон голосов, шуршание шагов и одежды, всегда предварявшие собрания торговцев, на сей раз не кончатся никогда. А тут еще с полдюжины народа сочли своим непременным долгом подойти к скамье Тенира и поздороваться. Альтия вновь украсила лицо улыбкой и принудила ее остаться. Кажется, все ожидали, что они с Грэйгом будут страшно заняты друг дружкой, как полагается влюбленным, а про деловую часть собрания как есть позабудут… Эта мысль раздражала ее. Альтия успокоилась, только когда мать Грэйга неожиданно подмигнула ей и еле слышно шепнула:

– Хорошо, что ты здесь! Если будет сразу видно, что мы заодно, к нам серьезней и отнесутся!

А сестра Грэйга взяла ее руку и коротко сжала ее.

Такое отношение и грело душу, и слегка настораживало. Альтию чуть ли не принимали в семью, и она не была уверена, что ей это нравится. Не рановато ли?…

Разговоры стали понемногу смолкать: на возвышение поднимались члены Совета. Все они были в белых одеяниях – знак того, что на данное время они отрешались от своих семейных привязанностей и намеревались служить высшему благу, благу Удачного. У стен расположилось несколько служителей порядка. Их одежды были черного цвета. Дело в том, что иногда собрания торговцев становились… как бы это сказать… слишком уж оживленными. Делом служителей порядка было следить, чтобы все оставалось в рамках приличий.

Альтия внимательно рассматривала членов Совета, пока они здоровались друг с другом и рассаживались за длинным столом на возвышении. Какой стыд! – она, оказывается, очень немногих среди них знала по имени. Вот ее отец, тот загодя в точности знал бы, кто из них поддержит его, а кто выступит против… А у нее совсем не было опыта в такого рода делах…

Но вот прозвенели колокольчики, возвещавшие начало собрания. Голоса стали смолкать. Альтия одними губами выдохнула молитву к Са, прося добавить ей красноречия…

Правду сказать, могла бы она молиться еще долго, со вкусом и расстановкой. Глава Совета разразился многословной вступительной речью. В частности, он объявил, что сегодня предполагалось обсудить несколько весьма важных тем, а посему сперва следовало разрешить кое-какие мелкие споры. Альтия повернулась к Грэйгу, вопросительно подняв бровь; она-то думала, нынешнее собрание устроили единственно затем, чтобы обсудить дело Тенира!… Грэйг в ответ нахмурился и слегка передернул плечами.

Для начала им пришлось вникнуть в весьма жаркую склоку между двумя семействами, не поделившими воду в речушке, что протекала как раз по границе их смежных владений. Один хозяин собирался поить из речки скот. Другой – орошать свои поля. Каждый приводил неотразимые доводы, пока Совет не вынес решение, лежавшее, собственно, на поверхности: воду речушки следовало поделить. Тут же и назначили троих человек, поручив им помочь разобраться с дележкой. Спорщики раскланялись и вернулись на свои места. Альтия подобралась в ожидании…

Какое разочарование – речь снова пошла не о них. Да еще и случай оказался не так легко разрешим, как первый. Породистый бык, принадлежавший одному из торговцев, снюхался с коровами из стада другого. Причем оба усматривали в случившемся ущерб для себя и требовали возмещений. Хозяин быка желал получить плату за случки, причем существенную. Владелец коров возражал на это, что, мол, предполагал подпустить к коровам совсем другого быка, то есть телята, которые родятся, будут совсем не те, что он замышлял. Первый утверждал, что слуга второго злонамеренно испортил забор, почему бык и вырвался на свободу. Его противник настаивал, что владелец быка сам не уследил за животным…