Стальной подснежник - Дана Арнаутова

Ло лихорадочно вспоминала все, что знала о фантомах. Уничтожить его довольно легко, достаточно прервать связь с источником или развеять, швырнув железом, солью, ягодами рябины… Да куча всего годится, давно известного в народных преданиях. А толку? Саттерклиф явно где-то поблизости, не будет ведь он проводить ритуал в виде фантома! Применение магической силы требует живой плоти, настоящего тела мага с его искрой, каналами или хотя бы той странной трудноуловимой эманацией, которой манипулируют разумники. Значит, рано или поздно магистр шагнет сюда во плоти! Не этого ли ждет капитан?

Ло уже достаточно знала Рольфсона, чтобы понимать: за один намек на угрозу Тильде капитан разорвет магистра на части, как только дотянется. А намеков этих было столько, что Рольфсон уже в молчаливом, но от этого не менее страшном бешенстве. Сдерживает его только явная одержимость Тильды магистром, но сможет ли Саттерклиф контролировать девочку в тот момент, когда начнет переход? Может быть, и сможет — на то он и величайший из разумников.

Саттерклиф тем временем облетел звезду и подлетел к распростертому телу Бастельеро, возле головы которого мирно покоился на полу череп Саймона. Присмотрелся к вычерченным знакам, лицу посапывающего некроманта. Бастельеро повернулся набок и что-то пробормотал.

«Ну же, — заклинала Ло. — Давай, приходи! Дверь закрыта, значит, ты поставишь портал. Хотя… разве сюда можно поставить портал? Неужели ты этого не учел? Или для этого тебе и нужен был Рольфсон? Капитан, ну почему вы никак не дали мне знать раньше? Хотя бы намеком!»

Сверху посыпалась какая-то труха, упало несколько щепок, а парой мгновений спустя с балок разрушенного перекрытия первого этажа спрыгнул Мяус с крысой в зубах. Приземлился почти рядом со звездой — и метнулся в темноту.

— Мерзкая тварь, — брезгливо процедил Саттерклиф. — Бастельеро, просыпайтесь, время принимать лекарство.

— Идите к Барготу, — простонал некромант, томно потянувшись. — Говорил мне дедушка Грегор, что нельзя мешать крепкое со слабым…

Дотянувшись до черепа, он подгреб его под себя, как подушку, и попытался снова уснуть.

Ло казалось, что все это происходит, будто в дурном сне. Она снова глянула на капитана, на Тильду… Девочка ответила ей злым крысиным взглядом ало светящихся глазок.

— Это было давно, очень-очень давно, — провозгласил вдруг Маркус по-прежнему с закрытыми глазами. — В королевстве у края земли… Эй, карвейна всем! И закусить чего-нибудь…

— Сколько вы ему дали, Рольфсон? — раздраженно поинтересовался магистр. — Совершенно нетипичная реакция.

— Две пилюли на стакан вина, как вы сказали, — отозвался капитан. — Вы же сами видели через перстень.

Саттерклиф что-то зло прошипел, а Ло, пораженная неприятной мыслью, попыталась стянуть обручальный перстень. Сволочь! Испоганить следящим заклятием фамильные кольца Ревенгаров! Это что получается, он видел и слышал все, что в эти дни происходило с Ло и Рольфсоном? Выкидыш Баргота!

— Не трогайте кольцо, Лавиния, — бросил фантом. — Идите и станьте в центр звезды. Только сначала заберите череп у своего дружка. Никому ничего нельзя поручить!

— А не пошли бы вы к Барготу в задницу? — учтиво поинтересовалась Ло. — Может, вы не того опоили? Интересно, как вы заставите меня стоять смирно?

— Попрошу капитана вас оглушить, — не менее любезно и очень зло отозвался Саттерклиф. — Пока на шейке его дочери мой поводок, ваш муж будет очень послушной собачкой.

— Я воскликнул: «Ворон вещий, птица ты иль дух зловещий…» — бормотал Бастельеро какую-то мрачную балладу.

Ло молча подошла к нему и забрала останки несчастного Саймона, с которыми некромант даже в таком непотребном состоянии расставаться не желал. Встала в центр звезды, поборов искушение стереть ногой какой-нибудь знак или часть линий.

— И как вы собираетесь проводить ритуал в таком виде? — бросила она наугад. — Не припомню, чтобы фантомы могли колдовать.

Саттерклиф усмехнулся. Повинуясь его жесту, Тильда отошла к стене, раскинула руки — и вокруг них заструилось зеленоватое сияние: магистр использовал девочку как маяк для наведения. Ло еще раз мысленно помянула Баргота — нарушать стабильность подобной связи было смертельно опасно, и с надеждой кинуться на магистра во время открытия портала и сбить ему выход следовало проститься.

Зеленая арка раскинулась в пространстве перед Тильдой, вышедший из нее человек первым делом сгреб девочку в охапку и поставил перед собой. Тильда не сопротивлялась, мотаясь в его руках, как кукла, а Ло проглотила такую ругань, за которую в Академии грозил день карцера — куда там безобидному поминанию барготовых причиндалов. Фантом, конечно, сразу же развеялся.

— Вот теперь мы в сборе окончательно, — подытожил магистр, подходя к границе звезды и ведя Тильду за руку. — Лавиния, вы ведь будете послушной?

Ло не ответила. Она даже не знала, как назвать то, что в ней сейчас кипело, потому что слово «ненависть» казалось слишком слабым.

— Вы хотите вернуть дух Саймона в меня? — поинтересовалась она наконец.

Саттерклиф кивнул.

— У вас неплохие задатки разумника, — сказал он, глядя на Ло с удовлетворением, как на удачный аркан или артефакт. — Саймону будет их вполне достаточно. Думаю, в боевого мага он уже наигрался.

— Но я женщина!

— И что? Ревенгар, не будьте ханжой. Лучше быть живой женщиной, чем бесплотным духом мужчины. В конце концов, если это станет такой проблемой, душу можно будет перенести еще раз. Даже нужно, пожалуй, учитывая ваши сложности со здоровьем.

— Магистр, вы удивительная, совершенно уникальная сволочь, — уронила Ло со злым изумленным восхищением. — Сложности со здоровьем вообще-то устроили мне вы. И все это только потому, что я не позволила утопить отряд вольфгардцев? А для кого вы предназначили тело Маркуса? Впрочем, нетрудно угадать! Самый лакомый кусочек — себе?

— Это наиболее целесообразно, — подтвердил Саттерклиф, доставая из ножен на поясе кинжал с длинным узким лезвием. — Поверьте, я принесу Дорвенанту гораздо больше пользы, чем этот мальчишка. Еще полсотни лет жизни — как раз то, чего мне не хватало для осуществления некоторых экспериментов. В конце концов, разве вы с Бастельеро не присягали служить Дорвенанту, не жалея жизни? Ваша жизнь принесет ему таким образом неоценимую пользу…

Не переставая говорить, он продвигался вокруг звезды, иногда наклоняясь и подрисовывая или исправляя какой-нибудь знак. Работа Маркуса все-таки имела другое предназначение, не соответствующее целям магистра. Тильда следовала за ним, как привязанная, и Ло видела, с какой ненавистью и отчаянием следил за ней взглядом Рольфсон. Бастельеро, еще глубже ушедший в наркотические грезы, откинулся на доски спиной и прикрыл глаза — с той стороны помощи ждать не приходилось, как с отчаянием поняла Ло.

— Ну вот, — кивнул сам себе магистр, обойдя звезду по периметру и снова остановившись напротив Ло и немного справа от капитана. — Прекрасно вышло. А с его талантом и моим разумом и трудолюбием… Удача улыбается умным, я ведь уже это говорил?