Терновая ведьма. Исгерд - Евгения Спащенко

Как ни странно, касались они по большей части не спутников колдуньи, но Исгерд, в памяти которой Изольда была заперта до своего пробуждения. Сыщется ли у судьбы более жестокая насмешка, чем травить душу, жаждущую покоя, бесконечными страданиями погибшей принцессы?

А Герда страдала так, что сама смерть убоялась ее клокочущей ненависти… Не из-за войны с ветрами или утраченного порядка, а по вине Этельстана… Недальновидный, алчный, но неизменно любимый сестрой принц предал ее, стал причиной упадка целого королевства и собственной бесславной кончины.

Изольда видела, как устремляются к нему вырвавшиеся из узды терновые шипы, как истошно кричит побледневшая Герда. Быть может, Вея Эрна и обернула незадачливого заговорщика в дракона, но сразили его терновые чары, преданно защищавшие хозяйку наперекор ее приказам.

Спящей принцессе Мак Тир довелось сполна испытать всю безысходность того рокового мгновения. Снова и снова она захлебывалась отчаянным воплем, прижимая к себе окровавленное тело брата, а после растворялась до сумасшествия, до полной потери человечности в вихре колдовства. Выстоять против такого напора не смогла бы ни одна чародейка. Тьер-на-вьёр выплеснула в мир океан бешенства. Чудо, что Роза Ветров отделалась многовековым сном.

Нащупав ступней мягкие комнатные туфли, принцесса обулась и побрела на балкон. Брови ее хмурились. Мыслимо ли после убийства дорогого брата остаться мудрой, уравновешенной? Исполнять монарший и жреческий долг как ни в чем не бывало? Сама Изольда потеряла контроль от гораздо меньшего. И пусть последствия оказались не столь губительными, она вполне способна была понять ярость терновой ведьмы. Удивительно, но та больше не вызывала отвращения, будто каким-то странным образом две души, соседствующие в одном теле, породнились.

«Как же помочь Исгерд?» — чаще остальных теперь возникал вопрос. Не сразить, не заставить навеки умолкнуть, а облегчить страдания, поскольку боль от незаживающей раны виделась Изольде нестерпимой пыткой.

Пока что действенных способов насчитывалось немного. И все требовали содействия со стороны тьер-на-вьёр. Но удастся ли ее уговорить? Теребя кончик косы, принцесса прогулялась вдоль балюстрады. Для этого придется снять ветряной медальон. А еще позволить Лютингу приструнить ее в случае ведьмовского припадка.

При воспоминании о приморском королевиче пальцы дрогнули. Если затея удастся, фейланские путы больше не понадобятся, как и янтарь Вей Эрны, берущий магию на измор. Можно будет признаться ветряной владычице, что страшная правда о прошлом — не секрет, положить конец бессмысленной вражде. А потом…

За счастливой развязкой призраками маячили силуэты ветра и приморского королевича, вершить судьбу которых принцесса не была готова. Уж лучше с головой окунуться в злоключения Исгерд!

Убегая от нежеланных мыслей, Изольда нырнула под колыхавшуюся занавеску и лишь после того, как ноги коснулись ковра, вспомнила: в Терновом королевстве нет сквозняков. Что же за дуновение тогда вздымает ее парусом?

Справившись с молчаливым изумлением, Изольда нашарила взглядом голубое лезвие кинжала на краешке стола и боком попятилась в его сторону. Но не успела сделать и нары шагов, как сухой жужжащий вихрь пригвоздил ее к стене. В мгновение ока кругом потемнело, спящие клетки-светильники закачались тревожно. И сквозь трение крошечных песчинок донеслось:

— Хвала древним праветрам, господин выбрался из сетей болотного короля, куда ты его спровадила!

— Ирифи! — У терновой колдуньи будто гора с плеч свалилась. — Я решила, что Терновый дворец осадил ураган, а это всего лишь ты.

— Лишь я? Всего-навсего? — оскорбленно заохал старичок, взъерошенный сильнее обычного. — По-твоему, достойно платить эдакой неучтивостью за усердные труды? Не я ли подсказал тебе, как справиться с драконами, терновая ведьма? От меня ваша упрямая троица услышала о потопленной башне!

— О да, я неверно выразилась. — Силясь с помощью магии одолеть внезапный смерч, принцесса поднатужилась. Но оберег Вей Эрны по-прежнему исправно сковывал ее колдовство.

— Я один чаю сберечь Хёльмвинда от когтей смерти, — досадовал Ирифи, и дальше чиня беспорядок. — Ради этого и разведал, где находится последнее уцелевшее зеркало Тьер-на-Вьёр, добыл третью по счету ветряную горловину, дабы не допустить нового опасного путешествия!

Сея мелкую пыль, словно из ведра, он заметался под конусообразным потолком, заскрипел балками.

— Погоди, пожалуйста. — Чтобы не попасть под песчаный ливень, Изольда прыгнула под балдахин.

Но Ирифи лишь страдальчески заломил руки и щедро осыпал и без того угасающий камин пригоршней песка. Стало совсем сумрачно. Силы лунного сияния недоставало, чтобы проникнуть сквозь запылившие воздух клубы. Требовалось срочно призвать баламута к порядку. И принцесса, высунувшись из-под подушки, строго прикрикнула:

— А ну, прекрати! И живо спускайся вниз!

Прозвучало это на диво сурово, и крошечный старичок, сгорбившись, виновато обхватил себя за костлявые колени.

— Будь добр, убери весь песок, — командовала дальше терновая колдунья, окрыленная внезапным успехом. — И веди себя тише. Хоть мы и в башне, дворцовая стража всегда наготове.

Ирифи взмахнул изодранным рукавом, и вся пыль, к полнейшему изумлению колдуньи, с гулом влетела через него прямо под ветхую одежду. Но интересоваться, куда именно она делась, у Изольды не было ни малейшего желания.

— Спасибо. Теперь садись. — Принцесса подвинула ветряному смутьяну маленький удобный пуф. — Ты, наверное, устал с дороги…

— Как шторм в открытом море. — Ирифи задрыгал истоптанными сандалиями. — Мне пришлось избороздить версты над синей гладью Тамэнт’адира, прежде чем из тумана поднялись пики Ан-Альеж…

— Так ты побывал на золотых клыках?

Утвердительно потрясая седыми лохмами, он покосился на принцессу, подкладывающую сухую щепу в пульсирующее углями жерло хитроумной печки.

— Раньше суша в тех местах была велика, обширна. И хоть пугала крутизной прибрежных скал, но все же могла нарекаться островом о двух острых вершинах. Нынче же единственный зубец с уцелевшей на нем крепостью виднеется над океаном, второй почти всосали темные ненасытные воды…

В мечтах о былом он качнулся из стороны в сторону, горестно всхлипнув.

— Все проходит, и слава великих предков блекнет от времени…

— Раз ты летал в восточную обитель, — помолчав, отозвалась Изольда, — значит, нашел заветную горловину?

И вновь Пыльный вихрь подтвердил ее догадки.

— Любимая быстроходными восточными бризами реликвия у меня.

— Прекрасно! А то Хёльмвинд собирался самостоятельно плыть за ней — без маршрута и карты.

— Мой одураченный повелитель, — бесцветные старческие глаза повлажнели, — никак не отрешится от идеи собрать вместе наконечники труб… Если б он уразумел то, что ведаю я…