Ритуал - Тайга Ри

Хорош. Следовало отдать ему должное.

Прежде, чем он выдохнул, темный контур плетений стазиса уже впечатался ему в грудь и Му застыл в движении, с приоткрытым ртом и сложенными для начала первого узла пальцами.

Есть.

Я тихо выдохнула. Самое сложное – это научиться рассчитывать запас источника. Внутри сил уже оставалось на донышке, поэтому ждать, пока он сбросит стазис, я не стала.

Мелькнули пальцы, и простое, очень простое – всего два узла, знакомое каждому целителю плетение вспыхнуло передо мной в воздухе. Я подала силу и…

– Леди Блау!!! – голос мистрис Айрель, усиленный чарами раздался над полигоном, но… чары уже впитались в грудь мальчишки Му. – Остановить поединок!

Му не понял, что я плела – это было видно по его глазам, и юнец был прав – это не атакующие плетения. Этих плетений вообще не проходят в Школе, его могли узнать только те, кто исправно посещает факультативы или проходил базовый курс первой медицинской для магов.

Наставник по боевке тоже хмурился, вспоминая плетение, и только целители уже со всех ног бежали к кругу, но… защитный купол ещё стоял.

До первой крови, не так ли.

Стазис спал – мальчишка повел плечами, хрустнул запястьями и начал уверенно складывать атакующее – больше никаких щитов и сантиментов, а я не шевелилась. Я – ждала, считая про себя.

Первый узел, второй, прежде, чем он закончил третий над полигоном раздался…

– Пук…

– Леди Блау! – мистрис Айрель была в гневе, даже в Госпитале, когда я сознательно доводила её, я не помнила таких звенящих яростью интонаций.

– Пук-пук-пук…

Мальчишка сложился пополам, так и не закончив чары, схватился за живот и мучительно покраснел.

– Аха-ха-ха-а, – громыхнули трибуны. Шестеро рыженьких девчушек Му гневно сжимали кулаки и краснели. Геб ошеломленно сидел с открытым ртом.

– Пук-пук-пук…. Пу-у-у-у-у-к-к-к-кк…пук-пук-пук…

Трибуны неистовствовали – смеялись, свистели, и даже плакали, постанывая.

– Пук-пук-пук…

Я прошла немного вперед и наклонилась, чтобы видеть глаза Му.

– Не стоило оскорблять Блау, – произнесла я тихо и очень нежно.

– Пук-пук-пук…, – мальчишка сцепил зубы, усилием воли пытаясь контролировать организм, но это бесполезно.

– Сейчас у тебя расслабятся все мышцы…

– Пук-пук-пук-пук….

– Полное опорожнение кишечника и мочевого начнется через, – я прикинула время, – три мгновения…

– Пук-пук-пук…, – мальчишка напрягался и багровел от усилий, пытаясь удержать то, что удержать не получится.

– Очистительная процедура будет продолжаться примерно мгновений десять, и пятнадцать-двадцать, если сир Му сегодня очень плотно позавтракал…

Глаза мальчишки сверкнули откровенной обреченностью – завтрак он явно не пропустил.

– Пууууууу–кккккккк…, – мальчишка упал на песок и сложился пополам.

– Какой конфуз, сир Му…, – пришлось сделать пару шагов назад.

– ЛЕДИ БЛАУ!!! ОСТАНОВИТЕ ПОЕДИНОК НЕМЕДЛЕННО.

– Ха-ха-ха-ха… ха-ха-ха-ха…., – трибуны грохнули разом ещё раз, оглушив всех, кто был на полигоне. – Аха-ха-ха-ха… Му... Ахахааа….

– Пук-пук-пу-ук…. Сделайте что-нибудь, – стонал покрасневший Му. – Пук-пук-пук….

– Аха-ха-ха-ха, – громыхали трибуны.

– Леди Блау, просто пролейте каплю крови… каплю! – возмутился Старший Наставник, подбежав к границе круга, незаметно помахав перед собой рукавами ханьфу – запах был… крепким. – И закончим на этом… вы продемонстрировали уже достаточно…

– Нет, – отказалась я вежливо. – Это первый бой, ещё два. Сначала полная анестезия, как и заповедовал Святой Асклепий, после этого повторим …

– Пук-пук-пук….не… надо…., – простонал Му. – Не надо…. Сука-а-а-а… Блау-а-а-ау… какая-же-ты-сука… выпусти меня, выпусти из круга, выпусти…. Пук-пук-пук… признаю поражению… пук-пук-пук…. Признаю поражение…, – стонал он торопливо.

Я помедлила – подходит к Му не хотелось, и тратить силы тоже, переплела пальцы, но увы… было уже слишком поздно.

– Пф-р-р-р-р-р…., – разнеслось над полигоном и все звуки стихли, как будто сверху набросили купол тишины. На штанах мальчишки спереди и сзади расплылись влажные пятна. – Пф-р-р-р-р… Пф-р-р-р-р… Пф-р-р-р-р…

Старший Наставник побагровел, потом побелел, потом снова побагровел, и просто закрыл лицо широким рукавом. Мастер по боевке открыл рот и почему-то прикрыл живот руками.

Мальчишка беззвучно плакал, трибуны молчали, и на миг внутри даже шевельнулось что-то похожее на жалость, но… если не он, то мне пришлось бы выбрать другой объект для демонстрации.

Мелькнули пальцы, одно темное лезвие загудело в воздухе, быстро метнулось к мальчишке, чиркнув по пальцу, и растаяло. Как только капля крови коснулась песка, защита круга мигнула и исчезла, задрожав.

Целители кидали плетения прямо на бегу, пересекая границу круга – и мальчишка сразу застонал от облегчения.

Мой второй бой был окончен.

– Победа…, – Старший Наставник прокашлялся, у него осип голос, – во втором поединке – леди Блау!

Трибуны ожили – свистели, орали, хохотали и плакали – девчонки Му размазывали слезы по щекам. При этом я не поняла – освистывали меня или Му, или это был акт поддержки.

Я уходила из круга осторожно и очень медленно – правый бок дал о себе знать, и мне придется сильно постараться, чтобы перевес был не на стороне Бартуша.

– Перерыв! Перерыв десять мгновений до третьего поединка! – объявил Старший Наставник на весь полигон, а ко мне через всё поле уже неслась возмущенная мистрис Айрель.

Кантор стоял, отвернувшись, плечи подрагивали, он ржал, практически не скрываясь, спрятав лицо в ладони. Каро краснел, переминаясь с ноги на ногу, и с откровенным сочувствием наблюдал, как целители кружат вокруг Му.

Ошеломленное лицо Марши было бледным, как будто стерли и высветлили все краски разом.

– А если бы против тебя встала я? – это был первый вопрос, который она задала. Глухо. С нехорошим прищуром.

Я оценила ширину юбок ее школьной формы.

– Не переживай, у тебя было бы не так заметно…

– Блау!!!

– Что? Хочешь, чтобы я тебе врала? – Девушкам везет больше. Мы посмотрели на задницу Му, где по штанам растекалось вниз влажное пятно. Марша поморщилась.

– Это… просто отвратительно…

– Я – победила, – отозвалась я прохладно. – Третий против четвертого. Через двадцать мгновений Му будет жив и боеспособен. Единственное, что пострадало, это его…

– … честь…

– … задница, – закончила я тихо и посмотрела на Трибуны.