Железный цветок - Лори Форест

– Назад! – кричит Айвен, оттягивая мою голову назад и крепче прижимая нож к моей шее.

– Это самозванец! – рявкает лейтенант. Он останавливается в нескольких шагах от нас и вытягивает из ножен волшебную палочку. – Я только что получил с соколиной почтой письмо – маг Вивиан Деймон направляется к нам, чтобы отвезти Ариэль Хейвен на заседание Совета магов и потребовать её немедленной казни. – Военный указывает на меня обнажённым мечом. – Вы не Вивиан Деймон. – Он вглядывается в лицо Айвена и добавляет: – А вы, клянусь всем святым, не Исан Броуэн. Охрана, заряжайте луки железными стрелами!

Лучники целятся в нас стрелами с железными наконечниками.

– Но лейтенант, – решается один из часовых, – я знаю Исана, и он похож…

– Неважно, кто на кого похож! – огрызается лейтенант. – Это иллюзия! Чары! – Он поворачивается ко мне. – Ты фея Ши! Явилась за демонами-икаритами? Открой свой истинный облик!

Гарднериец тянется ударить меня в бок мечом, но Айвен в мгновение ока выхватывает у него оружие. Малышка на спине Айвена кричит, её голос пробивается сквозь толстую ткань моей накидки.

– Спокойно, фейри, – говорит Айвену лейтенант, медленно отступая. При виде окружающих нас лучников военный победно ухмыляется: – Хотели сразиться с нами? Забыли, где находитесь? Вы в Гарднерии! И как же вы собираетесь сбежать? – Взмахом руки он показывает на невероятно высокие каменные стены. – Там наверху железные пики. И наконечники наших стрел тоже выкованы из железа.

Айвен сжимает губы в тонкую линию и наставляет меч на лейтенанта, готовый броситься на врага.

– Ши спасает двух крылатых икаритов, – задумчиво и с некоторым удивлением произносит гарднериец. – Зачем они вам? Редчайшая загадка. – Кивнув одному из часовых, он приказывает: – Малик, сообщите верховному магу Фогелю, что мы задержали двоих фейри Ши. А мы пока подождём мага Деймон.

Солдаты окружают нас, однако приближаться не рискуют. Лейтенант обсуждает что-то с помощниками. Они далеко, слов не разобрать.

Солнце недавно село, и всё укутано призрачным зеленоватым светом эльфийских фонарей. Коснувшись дрожащей рукой плеча Айвена, я в панике шепчу:

– Что же нам теперь делать?

Он не отвечает, держа в поле зрения гарднерийцев и даже не глядя на меня.

– Не знаю, – наконец выдыхает он.

От страха я застываю, как каменная, руки и ноги мне больше не повинуются.

И тогда я склоняю голову и начинаю молиться. Одну за другой я возношу знакомые с детства молитвы о милосердии, защите… о чуде.

– Что ты делаешь?! – взрывается Айвен.

– Молюсь, – отвечаю я сквозь слёзы.

– Обращаешься к богу, который ненавидит нас с Ариэль? – свистящим шёпотом спрашивает он. – У тех, кто ненавидит девочку на моей спине?

– Других молитв я не знаю! – восклицаю я, едва сдерживая дрожь. – Нас спасёт только чудо! И я молюсь о чуде.

И я снова возношу молитву Древнейшему, умоляя о невозможном перед лицом неминуемой смерти, и только исполненные безумной надежды слова удерживают меня на краю бездны.

– Чудес не бывает! – огрызается Айвен.

В вышине над нами раздаётся громкий свист.

Мы с Айвеном одновременно задираем головы, как раз вовремя, чтобы увидеть, как с небес на землю плотным потоком льётся огонь, освещая всё вокруг ярко-оранжевым светом. Айвен отбрасывает нас с Ариэль за спину и поднимает руку ладонью вверх, защищаясь от огня. Всё вокруг нас тонет в оглушительном рёве и взрывах.

Отовсюду доносятся крики и стоны. Алые и жёлтые языки пламени вздымаются стеной, искры вспыхивают, будто миллионы падающих звёзд. С неба, в ответ на взмывающие ввысь стрелы с железными наконечниками, обрушиваются новые потоки огня.

А потом позади что-то падает, и земля под ногами начинает дрожать. Будто сам Древнейший, услышав мою молитву, сошёл с небес.

Айвен выпускает мою руку, и мы одновременно оборачиваемся.

Это Нага!

Заметив Ариэль, дракониха в ярости вздёргивает голову и устремляет на Айвена горящий яростью взгляд узких глаз.

– Привет, Нага, – сдавленным голосом говорит Айвен, – ты вовремя, как никогда!

На чешуйчатой голове Наги подпрыгивает ворон Ариэль. Птица хрипло каркает, поочерёдно глядя на каждого из нас своими глазами-бусинками.

Ах ты чудо-ворон! Ты привёл к нам Нагу!

Айвен кладёт руку на шею драконихи, и они на мгновение замирают, глядя друг другу в глаза. Потом Айвен поворачивается ко мне и быстро командует:

– Сажай Ариэль Наге на спину. И сама залезай! Надо спешить!

Слова Айвена тонут в рёве огня, но по решительным жестам я догадываюсь, о чём он говорит. Не теряя ни секунды, Нага распластывается по земле.

Я взбираюсь ей на спину и усаживаю перед собой Ариэль, обнимаю исхудавшую икаритку и хватаюсь за рога, выступающие на плечах Наги. Айвен запрыгивает позади нас и тоже берётся за рога дракона.

Нага поднимается и взмывает вверх, ритмично двигая огромными крыльями. Я изо всех сил цепляюсь за её рога, Айвен придерживает нас с Ариэль. Снизу летят стрелы и доносятся крики бессильной ярости. Одна из стрел задевает ухо Наги, и дракониха с раздражённым рёвом посылает вниз несколько струй огня, прицельно сжигая башни на стене вокруг тюрьмы.

Я обнимаю Ариэль, которая так и не пришла в себя. Мы поднимаемся выше, воздух становится всё холоднее, но нас согревает тепло, исходящее от покрытого чешуёй тела Наги. Айвен приникает горячей грудью к моей спине, не давая замёрзнуть на ветру.

Тюрьма быстро остаётся далеко позади и теперь кажется залитой пламенем и полускрытой в дыму точкой рядом со светящимся Валгардом.

Дотянувшись до плеча Ариэль, Айвен прикладывает на место полуоторванное крыло икаритки и залечивает его огненной магией. Чёрное крыло снова ложится как надо.

– Ты можешь привести её в чувство? – тревожно спрашиваю я.

– Нет, – горько качает он головой. – Она приняла слишком много нилантира. Здесь я бессилен. Ей нужен настоящий опытный лекарь.

В лунном свете мы пролетаем над распаханными полями, заброшенными пустошами, мимо серых, лениво ползущих по небу облаков. Я печально прерывисто вздыхаю.

Нага мчится, как выпущенная из мощного лука стрела, и ворон Ариэль без устали бьёт крыльями рядом с нами. Мы минуем густой лес, белые пики Северного и Южного хребтов неумолимо приближаются. Мы перелетаем над Северным хребтом, и под нами открывается знакомый вид, от которого захватывает дух.

– Чары рассеиваются, – говорит Айвен, согревая дыханием мою шею.

В ярком лунном свете я вижу мои руки – мои настоящие руки с обломанными ногтями и без чёрных линий обручения. Облик тёти Вивиан растворился совершенно незаметно. Я оборачиваюсь, и мне улыбается Айвен – к нему тоже вернулась прежняя внешность.