Жемчужинка. - Сергей Николаевич Быков

- Минут пятнадцать! Ай! - захлопала дочь особо хитрой комбинации ударов от тёти Люси, - Здорово!

- А что выясняют?

- Отношения… - повернулась ко мне дочь, удивлённо подняв брови,- Это же очевидно.

- Хм… - сел я на ловко подставленное под меня щупальце головастого,- Это понятно. А по какому поводу?

- А кто ж его знает? - пожала плечами доча,- Вот выпустят пар, расскажут. Но здорово, правда? - повернула она ко мне довольную мордашку с сияющими глазами.

- Погорелый шестибитный процессор! - рычит Люси.

- Порочный плод противоестественной любви перфоленты и ржавого арифмометра! - не остаётся в долгу Рамзес.

А он хорош! Но на его месте я бы не стал так уж блистать умом. Брат явно где-то накосячил.

- Козёл!

- Овца!

- Это не здорово дочь! - картинно насупил я сурово брови, - Ты слушаешь очень нехорошие слова. Хорошей и воспитанной девочке такое слушать не пристало.

- Серьёзно? - иронично-уничижительно перевела она на меня взгляд, - Отец, это плохие слова? А какие тогда те, которые ты, к примеру, выдавал вчера?

- Вчера?

- Когда кирка, отскочив, стукнула тебя по колену.

- Э-э… Не помню.

- Повторить? - в глазах дочери скакали бесенята.

Вот как так? И разрез глаз мой и цвет и муар, а выражение мамино.

- Я тебе повторю!

- Хи-хи…

Вот зараза! Совсем меня не боится.

- Отец…

- М?

- Я вот одного не пойму, а почему они дерутся именно тут? Нет, так-то здорово, прикольно, и вообще… Но почему тут?

- О-о-о, это очень просто. Этот эль-скандаль особого разряда. Подобные ссоры обязательно требуют зрителя. Эмоционального участия. Чем больше, тем лучше! Иначе не будет всей полноты и насыщенности. Красок, звучания…

Накал страстей нешуточный, тетя Люси очень хочет поколотить Рамзеса, и прям больно. Но это негодяй не даётся. Чем раздражает её неимоверно. Но тетя Люси, мой маленький аквамаринчик, избить Рамзеса, по-настоящему, до фатального, даже не думает.

А этот шаламбуд, вместо того чтобы принять на себя пяток другой ударов, и повинившись, подлизавшись, урегулировать, так сказать, даже царапки на себе не имеет. Ну, не дурак ли!

- Блохастый коврик!

- Поеденная молью шуба!

Рамзес и Люси, продолжая яростно сражаться, и ругаться, тем не менее, одним ухом прислушивались к нашей беседе. Думается, очень внимательно, хе-хе…

- Даже если мы, дочь моя, переплывём на другой остров, они последуют за нами и продолжат.

- Как думаешь, отец, что такого сделал дядя Рамзес?

- Точно не знаю, но что-то очень, очень, очень-очень глупое…

- Он подарил мои серёжки Агни! - не выдержала Белоснежная, вонзая саи в песок по самые рукояти, - Агни! Толстожопой красной суке!

- Что-о-о-о… - приподымаясь, потянула ошарашенная дочь.

- Зачем!? - обречённо вырвалось у меня.

- А зачем она вертела хвостом перед другими посланцами? - вспыхнул шакалоголовый.

- Да чтобы ты, наконец, уже решился подарить эти серьги! Разморозился! Снялся с ручника! Выпал из прострации! Наконец-то сказал, что я - та самая-самая! Единственная! - закричала на него Люси.

- А-а-а… Э-э… - совсем растерялся Рамзес.

- Мои… - Люси уткнулась мордочкой в ладони и начала тиховсхлипывать, - Мои… серёжки, мои… - такая жалкая вдруг стала, такая ранимая. Пуф! И развеялась искрящимся конфетти изморози.

А Рамзес остался… Плечи опустились, хвост повис, уши - завядшими лопухами… И морду в сторону воротит, наверное, смотреть в глаза Жемчужинке стыдно. Это ведь она ему серёжки для Люси дала. Для Люси! Не для Агни. Хотя и была знакома с ней немного.

- Дядя Рамзес, - сурово заявила дочь, - ты дундук! Идиот и чучун, как говорят хобол.

- Правда? - искоса глянул он на дочь.

- Дядя Рамзес, - решительно заявила Жемчужинка, - Иди и убейся об скалу!

- Не могу, - тяжело вздохнул он, - я бессмертный.

- Ох, господи… - сделал я рука-лицо, - Как тебя теперь отмазывать, даже не представляю.

- Отец, - прижалась ко мне дочь, заглядывая в глаза, - ты мудр. Придумай что-нибудь. Они же любят друг друга. Пропиши дяде Рамзесу кары господни, но помоги! Надо.

- Ох, грехи мои тяжкие… - я глянул на Рамзеса. Ну, как есть побитая шелудивая собака. И обликом, и настроением, и вообще… Даже одёжка мятая да грязная, камушки на воротнике и наручах не блестят, рассыпая лучики, а тускло бликуют, и хвост промеж ног поджался.

- Излагай, пес смердячий, - ткнул я пальцем в Рамзеса, - Правду, одну лишь правду и ничего кроме неё. Потом буду думать.

Ну, собственно, история банальней некуда. Получив серёжки от дочи для Люси, Рамзес вдруг понял, что, подарив их, сделает серьёзный шаг в их отношениях. Нет, не так - ШАГ! Вот как правильно. Что там у посланцев в мозгах на эту тему хитрозакручено, я разбираться не стал, просто принял к сведению, что это прям ого-го какое деяние.

Осознав это, Рамзес слегка очканул, стал тянуть вола, жевать сопли и всё такое прочее. Завис, короче, в глубокой нерешительности. Но то, что у него есть некие серьги для конкретной девушки, стало известно очень быстро. Как такое утаить, да.

Все в предвкушении события, особенно Люси, а он - ни «но», ни «тпру»! Девушка начала нервничать, а Рамзес всё не телится. Кто надоумил Люси подогреть Рамзеса, слегка пофлиртовав с другими "мужуками", неизвестно. Но увидев такое, Рамзес, простота душевная, моментально вспыхнул, озлобился и, в пику Люси, отдал серьги Агни. Она как раз случилась рядом в тот момент. Хорошо, что просто сунул в руки, без всяких заявлений и всего прочего, то есть без всяких обязательств, а то бы вообще беда…

Короче, каждый дал косяка основательно, и получилось, как получилось. Не хочу наговаривать на Агни, но, если выяснится, что покрутить хвостом посоветовала Люси именно она, а потом, в нужный момент, оказалась рядом с Рамзесом - не удивлюсь.

Ещё раз, не знаю она или нет, но подобного "дружеского совета" от Божественной или Ночки, точно, быть не могло.

- Мда… - протянул я, выслушав сумбурный и эмоциональный рассказ Рамзеса -