Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

— Как бы нам вообще ноги не оторвали.

По помещению разлился неяркий свет. И на круглую площадку спустился какой-то человек.

Какой-то?

Человек?

Да не человек он, блин-компот!

Стопроцентная помесь! Человек с оборотнем, не иначе. Для простого человека от него не то ощущение… это словами не передать, это видеть нужно. Для эльфа у него уши не те и глаза другие. Для вампира — клыков нет. Хотя клыки проявляются вплоть до пятнадцатого поколения. Да и вообще, вампиры не так генетически ощущаются. От вампиров такой холодок по позвоночнику…

Невысокий, плотный, лет пятидесяти на вид. Значит, ему где-то до двухсот. Длинная мантия подметает грязный пол. А расцветка… ну-ка, ну-ка… алый?!

Стихийник? Но какой? Огонь? Вода? Земля?

Смотря какая оторочка на рукавах и капюшоне. Белый — воздух, синий — вода, красный — огонь, черный — земля. И, похоже, черный. Ну да, каменные элементали… Кто ж их еще создать может?

Лицо…

Определенно не эльф и не вампир. Простоватое такое личико. Широкое, нос — картошкой, глазки маленькие, утонувшие в морщинках, уши торчат. Волосы светлые, редеющие. Чубчик падает на лоб.

Ну просто передовик производства!

Знать бы еще что конкретно он производит. И что собирается делать с нами.

— Думаю, нам сейчас это расскажут. Со всеми душераздирающими подробностями.

Тёрн не мог не оставить такое событие без комментария. Я тихо фыркнула и попыталась принять нормальную позу. Любую опасность лучше встречать не на четвереньках.

— Здравствуйте, гости дорогие!

Точно — полукровка. Это приветствие в ходу только у оборотней. Там им встречают любого гостя. Но для чистокровного оборотня в волшебнике, стоящем перед нами, слишком мало звериного начала. Это не подделаешь.

— Полагаю, что вы — Дайр. Это — Лютик. Элвары — Реллон и Винер. А вот и жемчужины моей коллекции. Сам Эйверелл Эстреллан эн-те Арриерра! И, разумеется, единственная девушка в вашей компании. Ёлочка, не так ли?

— Так, — процедила я. Мага это не смутило.

— Должен выразить вам свое восхищение. Женщина — студентка на факультете самоубийц, впервые за столько времени, да еще такая способная к магии смерти. Мало того, вы стали легендой последней войны. Студентка, которой удалось спасти двух королей и выиграть войну. Которая привела в Элварион драконов. И мало того — умудрилась договориться с этими кровожадными чудовищами. Раньше я предполагал, что слухи врут, это их обязанность — врать напропалую, но теперь вижу, что все это чистая правда. А как вы расправились с моими элементалями! Очень удачная шахматная комбинация. Жертва слона в обмен на спасение короля. И не будь у нас здесь других приятных сюрпризов — вам бы вполне удалось уйти. Отдаю вам должное — вы были восхитительны! Я наблюдал за спектаклем через зеркало — и готов даже простить вам элементалей. Это зрелище и большего стоит.

— Нашей свободы? — брякнула я.

Ну и дура. Умнее ничего не придумала? Но язык без костей. А может, пойти к Березке и попросить провести такую операцию? По вставлению костей в язык?

Она сможет. Точно.

Лицо мага скривилось так, словно его лимонами в чесноке накормили. Отличная, кстати, закуска под слишком сладкий ликер, который гонят эльфы, но сам по себе — несусветная горечь.

— Ёлочка, не разочаровывайте меня.

— Да я и очаровать особо не старалась.

— Пока вы единственная женщина в мужской компании, так что это неизбежно. Вами будут увлекаться. Вашим умом и обаянием.

Ни первого, ни второго я в себе пока не наблюдала. Ну и брякнула от души:

— Во всяком случае, пока Азэлли нас не найдет.

— Азэлли? Ваша вампирша?

— Да, есть такая.

— Ёлка, держи себя в руках, — голос Тёрна предупреждающе звучал в моем разуме. — Я не могу читать его мысли, у него сильный амулет. Но мне кажется, что Азэлли он знает.

М-да. Печально.

— А чьим гостеприимством мы наслаждаемся?

И как Тёрну удается одновременно разговаривать со мной — и с ним? Гений! Одно, но скромное слово…

— Мое имя Арэйс Шенат. Хотелось бы сказать — к вашим услугам, но боюсь, что это вовсе не так. Скорее, это вы доставлены сюда для моего удобства.

Имя было знакомым. Я напрягла память. Что же я слышала и от кого?! Арэйс, Арэйс, Шенат… а если образовать уменьшительную форму?.. Рэйси Шенат? Не помню… Арэйс Шенат…

— Когда я отсюда выберусь, я тебя самого вместо удобства приспособлю, — прошипел Дайр.

Увы. На волшебника ничуть не подействовала угроза превращения в унитаз.

— Сразу хочу вас предупредить — не делайте глупостей. Только сами покалечитесь.

— Каких глупостей? — уточнила я.

— Не пытайтесь колдовать или бросаться на меня. Клетки прочные, их и втроем не разломать. А что до волшебства — прежде чем будить вас, я распорядился напоить всех волшебников настойкой…

— Колехан красный! — выдохнула я.

Вот откуда этот привкус во рту! Такой, будто акварельную краску лизнула и медом закусила. Колехан красный напрочь отшибает все способности к магии. Суток на пять-шесть, в зависимости от дозы.

— Умная девочка.

— Да нет. Я бы, может, и не догадалась, возьми вы другое снадобье. Просто у колехана привкус противный. Сколько вы нам дали? Стакан? Два?

— Стакан в дозировке пять грамм на литр.

Паршиво. То есть проглотила я этой пакости полграмма, а то и поболее. Пять дней без магии — минимум. Если не больше. Это ведь рассчитывается на средний вес, а не на мои кости. Мне-то до среднего веса еще килограмм восемь наедать, не меньше.

— Так и до анорексии недалеко.

А элварам вообще слова не давали. Я что — дура себя голодом морить? Просто на магии все сгорает, сколько ни сожри. Хоть килограмм пирожных на ночь. Два боевых заклинания — и ты опять как доска. Тонкая и звонкая.

— Раньше чем через пять дней нам можно не дергаться. А зачем вам это понадобилось? Могли бы дать нам что попроще — и прикончить. Тот же отвар реттола?

Действие у этой гадости было то же самое, но после колехана красного я чувствовала себя вполне адекватной. После отвара реттола меня можно было препарировать, как лягушку, — без наркоза. Я бы ничего не почувствовала. Или…

— Меня просили не уродовать вас. Ни отварами, ни пытками. Наш компаньон имеет к вам некоторые… претензии…

— А не… бы… он…! — Лютик громко и отчетливо объяснил, что неизвестному компаньону надо сделать со своими претензиями.

— А вот ругаться не стоит. Я этого не люблю, — погрозил пальцем противный тип.