Азъ есмь Софья. Царевна - Галина Гончарова

Нет, не боялась. Тоже мне, страхозавр нашелся! Волком он бегает! Да в девяностые с тебя бы шкурку спустили и голым в Африку пустили!

— Прямо в церкви?

— Можете, у меня под окошком повыть. Обещаю тяжелыми предметами не кидаться.

Иван усмехался. А и верно, не похожа царевна на обычных женщин. Даже жена его — и та до конца не приняла, побаивалась, а эта знай посмеивается. Не зло, не обидно, просто улыбается краешками губ, как‑то очень просто и по — дружески.

— Что теперь с Крымом будет, царевна?

Софья пожала плечами.

— Ну, что. Степан с супругой в Бахчисарай поедут, там красиво. Вы на Сечи останетесь?

— Ты ведь хочешь, государыня, чтобы Сечь по руку русского царя пришла?

— А что, не придете? Так выбор невелик, либо к нам, либо к полякам.

С этим спорить было сложно. Иван поморщился.

— Думаешь не бывать Сечи независимой?

— Для того слишком многое нужно. Вы не привыкли сеять, жать, торговать… вы привыкли воевать. И в Крыму у вас будет раздолье. А всем остальным вас будет обеспечивать Русь. Пройдет еще много времени, прежде чем Крым станет местом, где можно укрепиться и зажить самостоятельным государством.

— Не боишься, что мы, как татарва станем?

— Боюсь.

— А что взамен предложить хочешь? Ведь предложишь рано или поздно…

— Можем вечером про то поговорить? Государь рад будет…

— Ты мне хоть словом намекни, чтобы я обдумывать начал? Хоть краем…

Софья подумала секунду. Да что ж и не намекнуть?

— Казачество условно на две части делится. Те, у кого жены, дети, им дома ставить, семьи поднимать — этим в Крыму уютно будет. Табуны разведете, часть землицы распашете, каналы проложим, где можно будет…

— И вторая. Молодая, горячая… голозадая.

Софья кивнула.

— Именно. И я хочу предложить им по морю походить, где я скажу. Добычу обещаю богатую, разве что море похолоднее будет…

— И где ж то?

— Там, где Амур река вливается в море. На границе с землей, носящей имя Китай. Или империя Мин.

— Далеко. Я про то слышал. Но я так понимаю, ты людей не обидишь?

— Государю трупы не нужны. А вот верные слуги без награды не останутся, сам видишь.

— Да уж сложно не видеть. Приду я вечером, государыня.

— Я слугу пошлю, мы с государем в кабинете ждать будем.

Иван Сирко поклонился. Софья спокойно смотрела ему вслед. Не то, чтобы она боялась бунта в Крыму. С турками у казаков генетическая неприязнь, а значит нужно дружить с противоположной стороной. К тому же корабли будут в ее руках, Азов будет только русским… если что — она любой бунт кровью зальет. Не хотелось бы, но — разберется.

Проблема в том, что казаки могут договориться с поляками, а самые отчаянные еще и мешать торговле. А вот это уже ни к чему. Эту возможность она и хотела исключить, перебрасывая казаков за Урал. Ну и достигнуть еще кое — каких целей, как и всегда в политике.

Степана и Татьяну тем временем выводили из церкви. Невеста светилась так, что видно сквозь фату было. Да и Степан был хорош. А уж как народ радовался! Сейчас, на их глазах, совершалась сказка — богатырь, победивший подлых татар, получал в награду прекрасную царевну и… ладно, насчет полцарства — перебьется. Хватит ему и Крыма! Пусть покамест правит, а Софья будет медленно, осторожно сшивать ниточками то, что давно бы следовало.

Чтобы Сечь, Крым, Русь — все стало единым целым, одним царством. Чтобы никакой скотине не пришла в будущем мысль то полотно рвануть!

Софья посмотрела на Ивана Сирко уже более хищно. Оценивающе, холодно… авторитет ведь, да какой! Коли поможет…

— Сколь там моей жизни осталось, — Иван смотрел в ответ грустно. — Но вижу я, что зла в тебе нет, и помогу, чем смогу. Только вот крови еще пролить много придется.

— Ничего. Проклятой царевне можно.

— Так ведь нет на тебе проклятия…

— И мне то ведомо. Но никто не мешает пользоваться народными страхами в своих целях?

— Сонечка, ты идешь?

Иван Морозов словно из воздуха соткался рядом. Царевна кивнула.

— Да… идем?

Возражений не было.

* * *

— Соня, ты уверена, что это надобно делать именно сейчас?

— Надо. И — да, я уверена. На Сечи и в Крыму казаков хватит. Да и Ромодановский там, и войска хватает. А тут — мы ж не воюем!

— Но мы помогаем!

Софья пожала плечами.

Ну и что? Грех не помочь соседу! Особенно такому, который может тебе создать проблемы!

— Тебе жалко?

— А что нам это даст?

— Мастеров по шелку, по бумаге, по боевым искусствам — в Китае много знают, грех этим не воспользоваться. К тому ж нам Сибирь заселять надобно. Вот и будем то делать, пока никто не мешает.

— А кто помешать может?

— Маньчжуры.

— Подробнее?

Софья задумчиво взяла очиненный уголек, коснулась расстеленной на столе карты. Кривой, корявой, но карты ж!

— Вот это — Амур — река. Края там богатые. Лес, зверь, золото, все и не перечислить. А вот это — Китай. И коли мы сейчас на Амуре закрепляться начнем… тебе с той стороны татарва надобна?

— Мне ее и так хватило с лихвой. Так что там у нас?

Софья вздохнула. Поглядела на брата. Лешка у нее, конечно молодец, но слишком уж он порывист. Слишком активен… Огонь и ветер! Сейчас гвардию под себя переделывает — и весь в военных делах. А рутину кому тянуть? Не стратег он все ж таки, тактик. Но на то при нем она есть.

— Вот смотри, после войны примерно лет десять назад, ну, чуть поболее, Китай к югу от реки Янцзы разделился на три части. Большую часть себе захапали маньчжуры. Там провинции Хунань, Цзянси и Чжецзян, а так же кусок Гуйчжоу и Гуанси…

— Звучит препохабно. Как ты все это выговариваешь?

Софья хотела зашипеть на брата, но по искоркам в голубых глазах поняла, что ее просто поддразнивают.

— Лешка, будь серьезнее!

— Соня, будь проще — и тебя можно будет слушать без заворота ушей!

— Твои б надрать! — мечтательно — ехидно протянула девушка. Алексей тут же принял строгий вид.

— Эй — эй, это покушение на царя! Между прочим, богоданного и все остальное. Что там патриарх говорил?

— Который?

— Адриан, разумеется. Питирим меня уже не интересует.

Ну да, месяца не прошло, как сменился патриарх, а церковь уже начала чувствовать его тяжелую лапку. А то ж!