Я и мой король. Шаг за горизонт - Ксения Никонова

Что сказать? Мне повезло, что из Врат я вышел на периферии Паутины. Ума не лезть в столицу хватило, без того едва унес ноги. Судя по отлаженной сигнальной нити, империя дроу переживала расцвет, это означало, что спасать там некого. Я понял, что дорога забвения — единственный оставшийся мне путь вперед. О гибели родины я себе просто запретил думать. Несправедливо, что одна ошибка, которую я уже перестал таковой считать — ведь на Земле у меня была настоящая счастливая жизнь, любимая жена и в ближайшее время должен был родиться сын, обернулась крахом человеческой цивилизации.

Мы уже с полчаса сидели в старой квартире, дожидаясь приезда Маши номер два и мальчика, которому сегодня предстояло открыть своих родителей с совершенно новой стороны. Март спокойно прошел телепортом, еще раз подтвердив свою идентичность с любимцем короля. Собаки вообще не жалуют этот способ передвижения, но король свою приучил.

— Откуда у тебя этот пес? — полюбопытствовал Дэн.

— Я подобрал его в Лаэнтере худым и загнанным щенком. С тех пор это мой самый преданный друг и защитник, а в последние годы еще и поводырь.

Любимый кивнул — его собака досталась ему во время войны. Я отвернулась к окну. Тяжело было видеть неуверенные движения Дэнова двойника, суетливые пальцы, которые порхали по поверхности стен и мебели, улыбку, не сходящую с лица. Квартира вызвала эмоциональный всплеск у всех нас, но слепой, рассказывая о жизни на Земле, время от времени останавливался и принимался шарить пальцами по очередному предмету. Странно это было и страшновато.

— С этим понятно. А со зрением как вышло?

Слепой тяжело вздохнул:

— Попал в аварию. Доказать не удалось, но, похоже, мне ее организовали. Долго лежал у Андрея в клинике. Врачи прогнозировали в лучшем случае частичный паралич, но чувствительность тела я смог восстановить, а вот с глазами… Медицина тоже оказалась бессильна. Приговор стал страшным ударом. Что еще хуже — со зрением я потерял львиную долю магических умений. Была депрессия с одной мыслью каждый день: вот и добрались до тьмы из пророчества. Я всегда считал, что она упоминалась в переносном смысле, оказалось — в самом прямом. Маша утешала меня, но по ее голосу я слышал, что она сама в отчаянии. На что Иван был мал, и тот проникся всей глубиной бедствия. Дома ходили на цыпочках, а на работе… все начало рушиться. Магические новинки, кроме меня, производить было некому, а без них мы стали одними из множества. Конкуренты наступали на пятки, компания зачастую работала вхолостую, а то и в убыток. Степаныч предлагал автомобиль в компенсацию за мою долю, мол, работать я теперь все равно не смогу, а он хочет по-честному. Я разозлился. Это спасло, дало стимул жить дальше. Это кому тут полагается груда железа в качестве выходного пособия? Я начал каждый день приезжать и требовать отчетов. Моя компания! Никакая слепота не помешает мне ею управлять! Еще бы с магией разобраться и понять, как без зрительного контакта вернуть утерянные способности. Попытка продолжать полноценную жизнь не увенчалась успехом. Время шло, меня все меньше принимали в расчет. Степаныч крутил какие-то темные дела, а я не мог ему помешать. Недавно он заявил, что терпит мое присутствие только из жалости.

— При слиянии я о нем не забуду! У меня целых два варианта справедливого возмездия: рудники или пусть сам вслепую поуправляет компанией!

— О чем ты?

— Да так, пополняю список тех, кто удостоится особого внимания.

— И велик этот список?

— Подробнее узнаешь из моей памяти. Что скажешь о таком человеке, как Михаил Орлов?

— Михаил? Ничего такого… Не сказать, что мы друзья, и шутки у него порой дурацкие, но он даже помогает нам. А что? Он тоже в списке?

— Персона номер один.

— За что?

— Это мой бывший муж, — не выдержала я.

Двойник замер:

— Муж?!

— А ты думал, лепта негатива в общем котле будет только с твоей стороны? Спешу сообщить: мне тоже есть чем поделиться. Пятью военными годами, например.

— Расскажите все.

— Разумнее дождаться твоей семьи, чтобы не пересказывать два раза.

— Не уверен, что они должны это слышать.

— Получив общую память, Маша все равно узнает.

— А изъять при слиянии этот эпизод нельзя?

Изъять?! Стереть кусок моей памяти? Я против! Да, то были не лучшие годы, но это моя жизнь. И история выстраданной нами любви. Да, порой мне очень хочется забыть… но Дэн-то будет помнить!

— Лишать правящего монарха памяти и любых ее отрезков запрещено. Маша — королева Каннира, — сказал веское слово мой муж.

Раздался звонок, и я напряглась перед встречей с самой собой. Дэн погладил мое плечо и пошел открывать.

— Замужем за Михаилом… как это вышло? — тихо спросил меня его двойник.

— Я слишком долго ждала, а он упорно ходил за мной. Еще цветок сыграл свою роль. Все не так просто объяснить.

— Война в самом деле длилась пять лет?

— Когда ты был в Лаэнтере и видел Паутину дроу? Сколько им понадобилось времени?

— Весной, через четыре месяца после моего попадания сюда.

— Ну а король успел к раздаче. Всю эту мощь нужно было остановить, когда махина уже набрала ход. В первую неделю дроу захватили больше половины Лаэнтера. — Говорю уверенно, потому как историю войны проходила, да и воспоминаний слышала множество.

Тишина в прихожей побудила обернуться… чтобы застать растерянную женскую фигуру в дверях комнаты. «До чего на мою маму похожа», — отметила я сходство. Машинально приложила ко лбу свой кружевной платочек. Зеркальным движением женщина повторила мой жест. Интересно, если я упаду в обморок, она тоже упадет? Судя по ее виду, ей хотелось. Мне тоже.

— Присядь. Не волнуйся и ничего не бойся, — мягко улыбнулся ей мой муж и усадил в кресло. — Мы пришли забрать вас отсюда. Для восстановления равновесия мироздания мы проведем слияние миров.

— Дэн… — заколебалась женщина, переведя взгляд от одного мужчины к другому. — После этого ты будешь здоров?

— Да, конечно, — ответил мой Дэн.

Его двойник хранил молчание, упрямо сжав губы.

— Тогда я согласна. А Иван?

— Мальчика мы тоже заберем. Лаэнтер станет процветающим королевством, ты получишь трон Каннира, эра дроу канет в небытие. Земля в целом останется прежней, изменятся лишь судьбы людей, которых мы упомянем отдельно.

— Когда и как?

— Заберем сына, и можно начинать. Где он сейчас?

— Маша, при слиянии мы получим общую память с двойниками. Они будут помнить все, что происходило с нами, а мы узнаем все подробности их жизни, — мрачно изрек Дэн-слепой.

— Это плохо?

— Суди сама. У них нет сына, но есть маленькая дочь. Думаю, их браку не больше года.