Тень ночи - Дебора Харкнесс

– Ваше величество, смею предположить, что пьеса называется «Монах Бэкон и монах Бонгэй»^[73], – шепнула королеве на ухо молодая женщина.

– Она самая, Бесс. Позаботься, Робин, чтобы ее сегодня играли, и ты будешь сидеть рядом со мной.

Елизавета сама была достаточно талантливой актрисой, мгновенно перевоплощаясь из сердитой и раздраженной фурии в томную и льстивую светскую даму.

Задобренный королевой, граф Эссекс удалился, но успел бросить на Уолтера испепеляющий взгляд. Придворные гурьбой устремились за ним. В настоящий момент граф Эссекс был наиболее влиятельной персоной при дворе, и остальные тянулись к нему, рассчитывая на отблески благосклонности королевы. Генри явно не хотел уходить, но выбора у него не было. Когда все ушли, двери гостиной плотно закрылись.

– Госпожа Ройдон, тебе понравился визит к доктору Ди? – резким тоном спросила королева.

Льстивые нотки напрочь исчезли. Елизавета была настроена по-деловому.

– Да, ваше величество, нам там понравилось, – ответил Мэтью.

– Господин Ройдон, я прекрасно знаю, что твоя жена умеет говорить самостоятельно. Вот и пусть отвечает.

Глаза Мэтью сердито вспыхнули, но вслух он не сказал ничего.

– Ваше величество, я получила истинное удовольствие. – Подумать только: я говорю с королевой Елизаветой I! Поборов остатки смущения, я продолжила: – Я изучаю алхимию и очень интересуюсь книгами и знаниями.

– Мне известно, кто ты.

Опасность! Вокруг вспыхивали тревожные огоньки. Трещали черные нити. Я впервые видела черное пламя.

– Как и мой муж, я служанка вашего величества.

Мои глаза приклеились к туфлям королевы. К счастью, там не было ничего интересного, что могло бы ожить.

– У меня, госпожа Ройдон, достаточно придворных и шутов. Не думай, что такими словами ты заработаешь себе место среди них. – Глаза Елизаветы угрожающе вспыхнули. – Не все мои осведомители доносят твоему мужу. Скажи, Тень, какое дело было у тебя к доктору Ди?

– Дело частного характера, – ответил Мэтью, с трудом сдерживаясь.

– Такого понятия не существует. Во всяком случае, в моем королевстве. – Елизавета пристально посмотрела на Мэтью. – Ты советовал мне не доверять мои тайны тем, кого ты предварительно не проверил на верность мне, – уже тише продолжала королева. – Моя верность, надо думать, сомнений не вызывает.

– Ваше величество, это дело частного характера между доктором Ди и мной, – сказал Мэтью, держась за свою легенду.

– Отлично, господин Ройдон. Раз ты намерен хранить свой секрет, я расскажу тебе о том, какое у меня дело к доктору Ди. Возможно, это развяжет тебе язык. Я хочу вернуть Эдварда Келли в Англию.

– Ваше величество, полагаю, он теперь сэр Эдвард, – поправил ее Берли.

– Где ты это слышал? – встрепенулась Елизавета.

– От меня, – спокойно ответил Мэтью. – Как-никак узнавать о подобных вещах – это моя работа. Зачем вам понадобился Келли?

– Он умеет изготавливать философский камень. Я не хочу, чтобы рецепт изготовления попал к Габсбургу.

– Так вы этого боитесь? – спросил Мэтью, явно почувствовав облегчение.

– Я боюсь умереть и оставить мое королевство в положении куска мяса, из-за которого будут грызться псы Испании, Франции и Шотландии, – сказала Елизавета, вставая с кресла и подходя к Мэтью.

Чем ближе она подходила, тем яснее становилась разница не только в росте, но и в силе. Я увидела маленькую женщину, вынужденную столько лет выдерживать превратности судьбы. И как только у нее хватает сил?

– Мне страшно подумать о том, что будет с моим народом, когда я покину этот мир. Каждый день я молю Бога о том, чтобы уберег Англию, а число бед не уменьшается.

– Аминь, – заключил Берли.

– Эдвард Келли – отнюдь не Божий ответ. Это я вам обещаю.

– Любой правитель, обладающий философским камнем, получает неисчерпаемый источник богатств. – Глаза Елизаветы вспыхнули. – Будь у меня побольше золота, я бы уничтожила испанцев.

– Если бы, да кабы, да во рту росли грибы, – ответил Мэтью.

– Ройдон, вы с королевой говорите, а не с вашими дружками, – предостерег Берли.

– Милорд, ее величество предлагает пуститься в плавание по опасным водам. Предостережения такого рода тоже входят в число моих обязанностей. – Чувствовалось, Мэтью обдумывает каждое слово. – Эдвард Келли – демон. Его алхимические занятия находятся в опасной близости от магии. Уолтер может это подтвердить. Конгрегация делает все, чтобы увлечение Рудольфа Второго оккультизмом не приняло опасный характер, как это произошло с королем Яковом.

– Яков имел полное право арестовать тех ведьм! – запальчиво произнесла Елизавета. – И если кто-то из моих подданных изготовит философский камень, я тоже имею полное право воспользоваться результатами его трудов.

– Когда Уолтер отправлялся в Новый Свет, вы с ним тоже торговались, выговаривая себе побольше выгоды? – спросил Мэтью. – Если бы он нашел в Виргинии золото, вы бы потребовали отдать все найденное вам?

– Я думаю, это было особым пунктом нашего соглашения, – сухо сказал Уолтер, но тут же поспешил добавить: – Но я, разумеется, с превеликой радостью передал найденное золото ее величеству.

– Я знала, что тебе, Тень, доверять нельзя. Ты находишься в Англии, чтобы служить мне. Однако ты работаешь и на свою Конгрегацию, как будто их желания важнее.

– У меня, ваше величество, как и у вас, одно желание: спасти Англию от беды. Если вы пойдете по пути короля Якова и начнете преследовать демонов, ведьм и варгов из числа ваших подданных, это принесет вам страдания. И Англии тоже.

– И что ты предлагаешь мне вместо этого? – спросила Елизавета.

– Я предлагаю заключить соглашение, весьма похожее на то, что вы заключили с Рэли. Я сделаю так, чтобы Эдвард Келли вернулся в Англию, где вы сможете отправить его в Тауэр и заставить сделать для вас философский камень. Если он в состоянии это сделать.

– А взамен?

Как-никак Елизавета была дочерью своего отца и знала: в жизни ничего не достается бесплатно.

– А взамен вы приютите на английской земле всех ведьм Берика, которых я сумею вызволить из Эдинбурга. Не насовсем. До тех пор, пока король Яков не излечится от своего безумия.

– Ни в коем случае! – заявил Берли. – Ваше величество, подумайте, как это повлияет на ваши отношения с Шотландией. Представляете, что́ будет, если вы откроете границу для полчищ шотландских ведьм?

– Нынче в Шотландии осталось не так уж много ведьм, – мрачно возразил Мэтью. – Я просил, я умолял вас, но вы тогда и слушать не захотели.