Богиня под прикрытием - Людмила Гурламская

— Если ты хочешь, то давай… — показательно вздохнул Матей. На самом деле ему тоже было интересно, я чувствовала.

— Идем! — Эния взяла нас за руки и переместила на небольшую поляну, залитую солнечным светом. — Отправная точка здесь. Это была подсказка, если что. У вас три дня. По одному на каждую церемонию. Я сейчас ухожу, планета в вашем распоряжении, — весело пропела она и действительно исчезла.

Мы растерянно переглянулись. Я в ночной сорочке, Матей в домашних штанах… Жених и невеста, тили-тили-тесто!

— Вот, — скривилась я, растянув подол сорочки наподобие колокола. — Надо было свадебное платье с собой взять…

Матей шкодливо улыбнулся и, склонившись к моему уху, прошептал:

— Твое лучшее платье — то, которого на тебе нет…

И в следующую секунду моя сорочка просто исчезла!

— Матей! — возмутилась я и стукнула его по груди. — Что за шутки?

— Это не я! — ошарашено воскликнул он, не стесняясь, впрочем, пользоваться случаем и разглядывать меня со всех сторон. Местами даже ощупывать!

— А кто же? — я надавала мужу по загребущим конечностям и уперла руки в боки.

— Я думаю, это… одна наша общая подруга, — заявил он сквозь смех. — Желайте осторожнее, здесь все сбывается!

— Ах, желать? — фыркнула я. — Ладно!

Крепко зажмурившись, я вообразила самое красивое свадебное платье, можно сказать, квинтэссенцию модных тенденций этого года. Жду минуту, две… и… где? Я обиженно захлопала ресницами. Матей хоть и смотрит сочувственно, но чую ведь, давится смехом! Я значит, без всего, а он в одежде? Несправедливо! Не успела я так подумать, как муж мой штаников своих и лишился. Совсем. Я ахнула от неожиданности. Взгляд непроизвольно скользнул вниз…

— Маруся… — послышался отчего-то хриплый голос Матея.

Я зажмурилась, усиленно вспоминая, как выглядит фиговый лист. Это надо прикрыть срочно, иначе дальше этой поляны мы вообще не уйдем! Вспомнила!

— М-да… дорогая, ты уверена, что это так уж необходимо? — спросил Матей, разглядывая зеленое безобразие у себя ниже пояса. Лист получился просто гигантским, буквально до колен, причем форма достаточно хорошо повторяла анатомические особенности мужского организма. Вот это навоображала! Не удержавшись, я прыснула со смеху. Матей крепился, но вскоре тоже начал смеяться.

— Идея хорошая, — наконец изрек он, когда приступ смеха немного прошел. — Желания исполняются, но только для другого. Так что, если хочешь платье, проси у меня.

— Ага, — я задумчиво поддела пальчиком край фигового листа. И как только держится? — Лучше скажи, чего ты хочешь? — спросила совершенно без задней мысли, имея ввиду одежду для предстоящей церемонии.

— Тебя, конечно, — Матей улыбнулся и окинул меня весьма многообещающим взглядом.

Я тут же вспыхнула от пяток до корней волос. Такое внимание с его стороны было безумно приятно. Порождало всяческие фантазии, подталкивало к определенного рода действиям… А тут… фиговый лист не отдирается! Будь он неладен, да что ж такое-то!

— Ладно, — сдался Матей, глядя на мои безуспешные попытки отковырять с него лист. — Черные кожаные брюки и белая шелковая рубашка свободного кроя.

— Ммм? — я подняла на него глаза, не сразу сообразив, о чем он говорит. — А-а, сейчас попробую! — в очередной раз зажмурившись я легко представила Матея в выбранной им одежде. Надо сказать, на Адельтерре он часто так одевался, так что проблем с образом не возникло. Разве что… мне захотелось добавить вышивку серебром по воротнику и манжетам рубашки. Все-таки случай торжественный!

Когда я открыла глаза, Матей удивленно себя разглядывал.

— Я был согласен и на что-то попроще, — наконец сказал он. — Это просто великолепно.

— Так… кто выбирал, — я скромно опустила ресницы.

— Спасибо, — меня мягко привлекли к себе и одарили благодарным поцелуем. — Какое ты хочешь платье?

— Ммм… — я мечтательно возвела глаза к небу и принялась описывать: — Белое. Длинное, но короткое. Со шлейфом. Умеренно пышное, легкое. Такое, чтобы красиво колыхалось при движении. Да, и чтобы не стесняло эти самые движения. С открытыми плечами…

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, — на полном серьезе произнес Матей и, взяв меня за руку, заставил крутиться на месте. И пока я крутилась, вокруг меня белым вихрем летали невесть откуда взявшиеся белые лепестки каких-то цветов и буквально собирались в платье. Я чувствовала их нежные прикосновения к своей коже и предвкушала, что же получится в итоге. Наконец, меня остановили. Лепестки плотно облегали грудь, талию и бедра, повторяя изгибы моего тела, а вот дальше переходили в пышную юбку и совсем непонятно на чем держались. Спереди платье едва закрывало колени, а сзади плавно переходило в шлейф. Я попыталась приподнять подол и лепестки послушно последовали за моей рукой. Где-то минут на двадцать я просто выпала из реальности, играя с платьем. Такого у меня еще точно не было! Я кружилась и прыгала по поляне, каждый раз визжа от восторга, когда платье взметалось от моих движений.

— Нравится? — Матей поймал меня после очередного прыжка.

— Очень, — прошептала я, медленно сползая вниз по его телу.

— Кстати, я знаю как его снимать… — он склонился к моей шее и легонько подул на одинокий лепесток, задержавшийся на ключице, как я наивно полагала, случайно. А оказалось, он там для демонстрации. Кожи коснулось горячее дыхание, а затем и губы Матея. Лепесток улетел, а поцелуи продолжились. Я запрокинула голову и прикрыла глаза от удовольствия…

— Но это чуть позже, — с сожалением сказал Матей, прервав ласку.

— Ммм? Почему? — я посмотрела на него замутненным от желания взглядом.

— Церемония, — с улыбкой напомнил он.

Ах, да. Я страдальчески вздохнула и, отступив на шаг, взяла его за руку.

— Тогда пойдем?

— Пошли, — согласился он.

Правда, куда идти было не очень понятно. Поляна была абсолютно круглой, никаких дорожек, равно как и просветов в чаще деревьев, не наблюдалось. Недолго посовещавшись, мы решили, что направление особого значения не имеет, и сделали вместе первый шаг, потом второй… На третьем под нашими ногами начала проявляться брусчатка. Гладкие, приятные на ощупь камушки словно прорастали из земли и, складываясь в витиеватые узоры, так и манили пройтись по ним. С каждым нашим новым совместным шагом дорожка ширилась и удлинялась. Но стоило кому-то из нас сбиться с шага, она тут же съеживалась, камушки становились мельче и острее, нам с Матеем приходилось жаться друг к другу и на цыпочках проходить опасный участок. Не скажу, что это было сильно обременительно, скорее весело. Так, относительно легко и беззаботно мы пересекли лесную чащу и вышли в поле. Бескрайнее ромашковое поле… Ромашки вообще моя слабость, а тут целое поле! Выпустив руку Матея, я побежала вперед, попутно касаясь пальцами верхушек цветов. Опомнилась только когда собрала целый букет и сплела два веночка — себе и Матею. Обернувшись, я поискала его взглядом. Матей уютно расположился в тенечке на границе леса, сидел, жевал какую-то травинку и наблюдал за мной. Я помахала ему рукой и пошла навстречу. Точнее, попыталась. Стоило мне сделать шаг, как в ступню немилосердно впилась какая-то колючка! Я взвизгнула от боли и отпрыгнула назад. Матей тут же вскочил с места и ринулся ко мне. Но не тут-то было! Гладкие камушки на дорожке между нами превратились в натуральные кактусы! Пока я потрясенно взирала на это безобразие и баюкала пострадавшую ногу, Матей добирался ко мне… По кактусам! Босиком! Да, это было ошибкой не пожелать друг другу какую-нибудь обувь. Но там, на поляне, среди травы-муравы такая мысль даже в голову не пришла! Я запоздало вспомнила, что все еще могу это сделать и спешно зажмурилась, представляя ботинки на ногах Матея. Или лучше сапоги? Нет, все-таки туфли! Я нетерпеливо тряхнула головой, какой у него размер ноги? 42 или 43? А это вообще имеет значение?