Любовь по инструкции - Nata Zzika

— Глаза убрал, если они у тебя не лишние.

Дёмин вздрогнул и весь полет, все девять с лишним часов провел, уткнувшись в иллюминатор.

Прилетели на два дня раньше, чтобы успеть адаптироваться к смене часовых поясов.

Вечером успели только полюбоваться на Бруклинский мост на фоне заката. А на следующий день пошли на Таймс Сквер.

Татьяна удивилась, что в будний день так много людей, приходилось кое-где даже протискиваться. И прямо под ногами шумело метро, настолько оно было неглубоко.

На углу сорок девятой улицы и Седьмой Авеню, они зашли позавтракать в кафе «Пакс».

Так, необычно — другая страна, другие люди.

Андрей терпеливо переводил ей и надписи и разговоры, и наслаждался видом немного обалдевшей от впечатлений жены.

Луна, как же ему с ней повезло!

После обеда взяли Стасю и отправились паромом на Либерти-айленд, смотреть статую Свободы.

Таня не впечатлилась — статуя и статуя, ничего такого, особенного. А Стясе больше понравилась поездка по стылым водам и вид Манхеттена со стороны.

К вечеру приехал Антонио.

Он долго обнимал сына, хлопал его по плечам и тряс. Было видно — скучал и очень рад видеть. С Таней он поздоровался приветливо и без похлопываний. Обнимая, шепнул на ухо:

— Спасибо, что делаешь Андрея таким счастливым!

И погрузился в детей.

Кто бы мог подумать, что суровый альфа Диких, имеющий пугающую репутацию хладнокровного убийцы, окажется таким внимательным и нежным дедом?

Стася висела на нем гирляндой, Дарья и Игнат не только сразу пошли на руки, но и даже не пытались реветь, находясь в медвежьих объятиях деда. Оба лежали с довольными лицами, болтали конечностями и улыбались.

Дед с нянями полностью взяли на себя заботу о щенках, и у Тани с Андреем случился второй медовый месяц. Полмесяца, если, быть точнее, но это были чудесные полмесяца. С удовольствием отправились в поездку, и, с не меньшим удовольствием, вернулись домой.

Клан Григорьева разрастался, Матвей бегал окрылённый и очень занятый. Руслан с Романом взяли шефство над Настасьей и регулярно наведывались в Голышево. Теперь у неё всегда был хороший запас дров и продуктов, а дорога и до Каменки и до Дергуньков — расчищена.

— Спасибо, мальчики! — растроганно благодарила женщина. — Те-то годы, как выпадет снег, всё, мы в изоляции, пока паводок не сойдет. На машине не пробиться, а правление трактор редко выделяет, оно себе дороги чистит, ради троих никому не нужных стариков никто и не почешется.

«Мальчики» поводили могучими плечами и смущались:

— Да, мы ничего и не сделали. Так, мелочи, нам не сложно!

Гон в этом году из-за снежной и морозной зимы начался только в конце марта.

Татьяна ощущала бурление гормонов в теле, чувствовала, как Серая, в нетерпении перебирает лапами и просится на волю. Первый гон Тани за всю её жизнь.

Андрей как раз вернулся из очередной поездки по кланам Дальнего Востока и Сибири, так что, бег по лесу можно было не откладывать.

Серебристая волчица и тёмно-серый волколак ушли дальше всех, вглубь территории, где когда-то жил родной клан Матвея. На излучине реки они провели три дня, возвращаясь на хутор раз в сутки ради кормления малышей. Дети уже ели прикорм и с удовольствием пили заранее сцеженное в бутылочки молоко.

Три дня полной свободы, единения с природой. Пара охотилась, бегала взапуски, любила друг друга. Не гости — хозяева этой земли!

А через месяц Дарья и Игнат отказались от груди.

— Ну, что такое? Вы же голодные! — расстроилась Татьяна, пытаясь накормить маленьких нехочух.

Дети брали грудь, делали пару глотков и выплевывали, разражаясь обиженным рёвом.

— Может быть, ты съела что-то, что испортило вкус? — спросил Андрей.

— Да, не ела я ничего такого, — огорченно ответила Таня.

— Поехали к врачу! — Андрей был настроен решительно.

О панике Верховного по малейшему поводу, когда это касалось его семьи, знали все оборотни.

Увидев, кто пожаловал на прием, доктор слегка побледнел — с Волковым не угадаешь. Сначала размажет, потом спросит — был ли повод.

— Дети не едят, — объяснила Таня. — Но оба — очень голодные.

Сердитый рёв близнецов подтверждал слова матери — голодные.

— Давайте посмотрим, — предложил врач, косясь на альфу. — Может быть, папа подождет снаружи?

Андрей вкинул голову, и доктор сразу передумал:

— Впрочем, он никому не помешает. Наоборот, подержит одного из малышей.

С интересом наблюдая, как дети, один за другим, хватают грудь, плюют и ревут, доктор глубокомысленно заключил:

— Дети здоровы. Проблема в молоке. Давайте, я возьму немного, сделаем анализ, выясним, что с молоком не так. А вы, пока, покормите их смесью, пюре разными.

Анализ молока ничего подозрительного не выявил, но дети, по-прежнему, отказывались от груди и с аппетитом ели всё остальное, что им предлагали.

И, постепенно, молоко пропало.

А через пару недель…

— Андрюш, чем ты, говоришь, болел? — спросила Татьяна утром за завтраком, когда они остались за столом одни.

— Свинкой, — буркнул сразу помрачневший альфа.

— Интересно, как мы его назовём? Свинка или Поросёнок?

— Кого — его? — Андрей даже жевать перестал.

— Кого — пока не знаю, но имей в виду, что в декабре тебе опять придется перекусывать пуповину. На этот раз, всего одну и, надеюсь, не 31 декабря. Гон принёс плоды, папочка.

***

Любовь не может быть по инструкции или методичке, у каждой пары она — своя. Особенная, уникальная, неповторимая, со своим послевкусием, букетом, цветом и крепостью, со своими радостями и горестями, своим волшебством и таинством.

Не надо учиться любить по чужому опыту, смотреть на другие семьи и пары, надо слушать своё сердце и создавать свою собственную сказку!

Счастья, добра, благополучия и любви вашим семьям!