Кровь драконов - Тодд Маккефри

— Выходит, что не помогла, — резко бросил Д'ган.

— Предводитель, — нерешительно начал К'рем, стараясь тщательно подбирать слова, — мне кажется, что Калот'у было бы полезно сегодня отдохнуть…

— Что? Лишить его возможности вести полноценный Вейр? — перебил Д'ган, повысив голос. — Ни за что! То, что твои поганые лекарства не действуют, вовсе не означает, что мой дракон не взлетит, когда с неба сыплются Нити.

Забыв об осторожности, К'рем умоляюще взглянул на гневливого предводителя Вейра.

— Д'ган, он болен. Ему необходимо отдохнуть.

— Найди лекарство, целитель, — приказал Д'ган, отворачиваясь от К'рема. — Найди лекарство после того, как мы вернемся с этого Падения.

Когда Д'ган возвратился к своему дракону и уже собрался сесть на него, к нему быстро подошел, почти подбежал его сын Д'лин.

— Наставник говорит, что Азет' вполне готов, отец! — крикнул подросток. — С каким крылом нам лететь?

Д'ган резко мотнул головой.

— Нет, — сказал он. — Сегодня ты не полетишь на Падение.

Лицо Д'лина вытянулось.

— Но, отец…

— В следующий раз, Д'лин, — резко перебил его Д'ган. — Я хочу, чтобы сегодня ты остался здесь и был готов подвозить огненный камень и, если потребуется, передавать сообщения.

— Хорошо, отец, — упавшим голосом ответил Д'лин и, печально сгорбившись, побрел к своему дракону.

На мгновение Д'гану захотелось позвать сына обратно, сказать ему, как сильно он им гордится и любит его. Но он тут же подавил этот порыв, напомнив себе, что мальчик должен научиться подчиняться дисциплине и справляться с-разочарованием. Ведь, напомнил себе предводитель Вейра, Д'лин во-первых был всадником и только во-вторых — его сыном.

Когда солнце поднялось над стенкой Бенден-Вейра и осветило чашу, там уже кипела работа. Самые младшие всадники, которых не взяли в прошлое, деловито складывали раздробленный на куски огненный кремень в мешки и стаскивали их в кучи. Всадники, вставшие спозаранку и плотно позавтракавшие, проверяли снаряжение или, собравшись группками, выслушивали указания командиров крыльев.

В углу неподалеку от столовой пещеры Кетан и Лорана раскладывали медицинские принадлежности, готовясь лечить раны, которые неизбежно получали драконы и, реже, их всадники во время сражения с Нитями.

Карант' мрачно глядел из своего вейра на происходящее, время от времени присоединяясь к неблагозвучному хору кашляющих драконов. Устрашающее эхо разносилось по всему Вейру. Майнит'а взволнованно ворчала, словно выговаривала своему супругу, а Карант' отвечал ей успокаивающим порыкиванием, которое, впрочем, никого не обманывало.

М'тал и Б'ник переходили от крыла к крылу, разговаривали со всадниками и командирами крыльев, и их спокойный уверенный тон и полное согласие помогало остальным успокоиться и собраться перед предстоящим вылетом.

— Слишком рано они поднялись, — сказал М'тал предводителю Вейра, когда они переходили от очередной группы к следующей.

— Я знаю, — согласился Б'ник. — Но ты же сам знаешь, что такое утро Падения.

— Да, теперь знаю, — согласился М'тал. — Как-никак мы уже пережили целых пять.

Б'ник нахмурил брови.

— Если честно, я не считал, — признался он. — У меня такое впечатление, что мы всю жизнь боремся с Нитями.

— А ведь прошло всего четыре семидневки, — заметил М'тал. — Какими-то мы станем через несколько Оборотов такой жизни?

Б'ник поморщился.

— Даже и не представляю, — задумчиво произнес он. Потом покрутил головой, пытаясь определить, кто из драконов закашлялся, не смог понять и снова повернулся к М'талу. — Но если мы в ближайшее время не найдем лекарства…

М'тал взял Б'ника за запястье и крепко пожал.

— Я знаю, — мрачно сказал он.

Б'ник коротко поклонился ему и с правдоподобно наигранной бодростью приветствовал очередную группу всадников, к которой они подходили.

— Ну как, Ж'тол! Готов вести крыло?

Боевые драконы отбыли за час до полудня — за час до того, как должно было начаться Падение в Нерате.

Лорана следила за тем, как драконы исчезают, уходя в Промежуток. Это зрелище, как обычно, совсем заворожило ее, и она вздрогнула, когда Кетан толкнул ее локтем и кивнул в сторону Б'ника. Они оба увидели, что предводитель Вейра сгорбился и опустил голову, слушая, как Карант' заходится в надсадном кашле.

— Может быть, мне… — начала было Лорана.

— Может быть, вы с Кинданом пойдете и посмотрите, не удастся ли вам выучить что-то еще? — перебил Кетан.

Лорана взглянула на Киндана, а тот утвердительно кивнул.

— Пусть кто-нибудь нас позовет, если мы понадобимся, — бросил через плечо Киндан, и они вдвоем затрусили к входу на площадку Рождений.

Кетан махнул рукой, давая знать, что слышал. Оба изрядно запыхались, прежде чем добрались до лестницы, ведущей вниз, в Учебную комнату.

— Когда мы сможем наконец открыть ту дверь, будет куда легче, — заметил Киндан. — Тогда мы будем входить прямо с площадки Рождений.

— И для этого всего лишь нужно, чтобы я угадала, какое слово нужно сказать, а потом еще придумала, как сообщить его человеку, который умер несколько сот Оборотов тому назад, — с горечью сказала Лорана.

Киндан не то пожал плечами, не то кивнул и сбежал по ступенькам в первую из Учебных комнат, которую он называл про себя просто классом.

Войдя, Лорана сразу села в кресло и снова принялась просматривать книгу с самого начала.

Киндан обнаружил, что повисшая в комнате напряженная, прямо-таки ледяная тишина не позволяет ему сосредоточиться. В конце концов, чувствуя себя слишком возбужденным, чтобы усидеть на месте, он поднялся и принялся расхаживать по комнате, заслужив раздраженный взгляд Лораны. Виновато улыбнувшись, он получил в ответ еще один хмурый взгляд и тяжелый вздох, остановился перед дверью и принялся рассматривать надпись.

— Знаешь, — сказал он через несколько секунд, — мы идем в этом деле неверным путем.

Лорана захлопнула книжку и взглянула на арфиста через плечо.

— А что же мы, по-твоему, должны делать?

— Мы должны в первую очередь сосредоточиться на том, что нам уже известно, а о том, чего не знаем, будем волноваться после, — сказал он.

Взгляд Лораны не показался ему одобрительным, но он смело продолжал:

— Например, каким должно быть это слово?

Лицо Лораны сделалось задумчивым (сохраняя все такое же хмурое выражение), она отвернулась от своего собеседника и уставилась в стену.