Сыщик для феи - Владимир Свержин

– Я учила Машеньку любить живое, – поправила собеседницу фея. – А живое – это и дракон, и лесной зверь, и мельчайшая птаха, это и лист на дереве, и спящий камень на дне морском. Все они имеют душу и все достойны любви.

– Вероятно, все это так. Но это мир людей, и люди, как никто, нуждаются в любви и помощи. Ведь только от них происходит все новое…

– В первую очередь, необходимое самим людям. Хотя, если задуматься, и среди облагодетельствованных вами людей мне не встречался ни один сколь-нибудь счастливый. Полученное без труда становится неподъемным грузом, золотыми гирями. Вы слишком торопите этот мир, заставляя его задыхаться от бега и нарушать всеобщую гармонию. Все должно идти естественным путем, и тогда обретенное человеком будет действительно его победой, его счастьем. Сок минеральных дров не заменяет бега крови! Дайте миру шанс жить своей жизнью.

– Но он и живет своей собственной жизнью, ибо никакой иной у него нет и быть не может!

– Вот тут вы не правы, мадам… – спеша отомстить за свое стоячее положение, ввернул я.

– Мадемуазель! – гневно перебила Повелительница драконов.

– Как пожелаете, но все равно не правы. Жизни, о которой вы так вдохновенно распинались, уже не будет. Не надо быть оракулом, чтобы предсказать грядущее прекращение поставок минеральных дров в Мурлюкию. Думаю, сегодня уже королю Базилею известны подробности той пикантной аферы, которую вы изволили провернуть, добиваясь благосклонности его дочери. Описание же схватки неподалеку от Железного Тына и вовсе приведет старого вояку в неистовый восторг.

– Вот пример людского неразумения! – Лицо Девы Железной Воли передернулось. – Вы забываете, что все могущество Светоносной Девы – это наследие, которое переходит в ее, – она повернулась, чтобы указать на Машу, – руки. И даже если на несколько лет все земли охватит хаос, это, в сущности, ничего не изменит. Человечество стремится к тихой, размеренной, удобной жизни и, стало быть, при первой же возможности вернется к этому состоянию. К тому же нет в мире короля или иного правителя, способного противостоять моей воле. Но хорош же ты, чужак, намеревающийся ввергнуть в хаос, в ужасы войны наш мир. И ради чего? Ради животной похоти? Ради слепой прихоти природы, повелевающей мужчинам вожделеть женщин, а тем заботиться о продолжении рода?

– Это, ну, чисто любовь называется, – нерешительно вставил свое умное слово Вадюня.

– Измышления! – скривилась Повелительница драконов. – Попытка приукрасить грязную процедуру насилия над женщиной!

«И в величии – обычная старая дева!» – огорченно вздохнул я.

– Маше ни к чему это! Ее любовь принадлежит всему человечеству. Если хотите, она будет матерью всем живущим под солнцем народам, распространив сияние, не уступающее лучам дневного светила, в самые отдаленные уголки этого мира.

– Как бы то ни было, – дождавшись окончания пламенной тирады, чеканно произнесла Делли, – Маша должна сама сделать выбор.

– Несомненно! Она должна сделать правильный выбор! – гордо поднялась со своего места Повелительница драконов. – И вам не следует пытаться силой склонить чашу весов.

– Ну и типа вам не следует, – обижаясь на подозрения в нечестной игре, угрюмо изрек Ратников, поглядывая, не очухался ли оглушенный придворный наблюдатель. – Мы ж конкретно по понятиям!

После этих глубокомысленных слов в зале повисла напряженная тишина, не нарушаемая даже хлопаньем комариных крыльев.

– Я к Элизею хочу, – поднимаясь со своего места и подходя к Делли, негромко, но уже решительно выдохнула принцесса. – И домой!

– Нет!!! – взвилась с места Дева, точь-в-точь зенитная ракета, учуявшая близкое сопло пролетающего самолета. – Это ее судьба! Ее удел! Свет пал на нее! Звезды стали хороводом!

– Я не отвечаю за расположение звезд и падение света, – гордо отрезала грусская принцесса. – А мир прекрасно существовал и без железного маяка на перевале Юного Орка. И ежели не кормить его каждый день бесплатной кашей, он и впредь будет жить назло всем вершителям судеб человечества. Я ухожу!

– А слово вашей матери? – точно нож в спину, метнула старая карга. – Вы забыли о нем?

– Да, это так. – Маша повернулась и набрала в грудь воздуха, выискивая довод, способный перебить козырь Повелительницы драконов.

– Минуточку! – вмешался я. – Ваше высочество, прошу прощения, здесь ария иноземного гостя. Мадемуазель, если вы помните, в начале нашей содержательной беседы, перед тем как вы соизволили поломать кресло, я спросил вас, отдаете ли вы отчет своим словам?

Дева Железной Воли молчала, не желая вести полемику с ничтожным смердом.

– Вы при многих свидетелях ответили, что отдаете. Так вот, если для вас было подарком увидеть Делли, то является несомненным, что для покойной матери ее высочества не меньшим – и, прошу заметить, первым – подарком была возможность лицезреть своего любимого супруга. Не имея ни малейшего желания нарушать слово, данное столь уважаемой дамой по обету, от имени ее высочества спешу передать в полное ваше распоряжение вожделенный первый подарок. – Монета с чеканным ликом его величества короля Базилея IV описала широкую дугу и упала к ногам ведьмы. – Владейте и наслаждайтесь!

Вадим распахнул двери, в шутливом поклоне склоняясь перед принцессой и феей, обхватившей девушку за плечи.

– Стоять!!! Никто не выйдет отсюда! – голосом, позаимствованным у драконьих предков, взревела Дева Железной Воли.

– Отдохни, старушка!

Зеленый в красных маках сарафан, вырванный рукой Злого Бодуна из котомки Делли, выпорхнул яркой птицей из насиженного гнезда и, на лету расправляя складки, упал между нами и неистовавшей смотрительницей маяка. Огромные красные цветы, не имея возможности разрастаться вширь, плотно окружили подугасшую скандалистку, и я, опасливо глянув через плечо, увидел, как закрываются ее глаза, и подкашиваются в последнем шаге колени, и поблескивает меж зеленых стеблей золотая монетка.

– В натуре покемарь чуток! – закрывая массивные двери, подытожил могутный витязь. – Перегрелась! Ну че, Машенька, целуем твоего принца и чисто по домам? – В голосе друга слышалось нескрываемое сожаление.

Но, увы, мир не был совершенен даже с Девой Железной Воли, а уж тем более без нее.

* * *

Остроклювые грифоны, невосприимчивые к чарам сока минеральных дров, с легкостью необычайной перебросили всю нашу веселую компанию на Гуральский кряж, туда, где еще ожидали возвращения хозяев оставленные под драконью ответственность волшебные кони.

– Ну, наконец-то! – увидев возвращающуюся принцессу со свитой, дрожащим голосом взревел дракон, отбрасывая обычные витиеватости. – Что ж это вас так долго не было? Синебокому вашему совсем худо!

– Что случилось?! – насторожился Вадим.

– То и дело орет: «Нас не догонят!» И почему-то сразу двумя женскими голосами.

* * *