Столкновение - Александр Сапегин

Между двумя крепкими кряжистыми стариками уже довольно долго продолжался поединок взглядов. Аура власти, витавшая в защищённом кабинете, трусливо поджимала хвост, прячась от двух человек, излучавших неприкрытую силу. Они и были властью — настоящей, способной карать и миловать, держащей в своих руках миллиарды жизней. Взгляды эрархов постоянно сталкивались, будто остро отточенные мечи, высекающие искры. Зайди в кабинет посторонний, его бы моментально убило от наэлектризованной атмосферы, грозящей перейти из метафорической в настоящую грозу.

— Понимаю, — не сказал — каркнул широкоплечий эрарх в военном мундире без знаков различия.

— Нет, не понимаешь…

— Да, не понимаю, зато я знаю другое. Я — труп, Ласаб. Живой мертвец.

— Скуба, Скуба, ты не труп, ты — знамя! Запомни, «Калиог», «Ассан» и станция разрушены реваншистами. Героические экипажи кораблей пожертвовали своими жизнями, спасая планету от подлых наймитов, чьи хозяева окопались на Полуденных островах и восточном побережье. Гидра мятежа отрастила новые головы, она ни перед чем не остановится. Отщепенцы ради своих корыстных интересов готовы загнать всю планету в каменный век, но твои герои сумели помешать им. Разве не так? Скуба, мы сейчас единственная реальная сила на планете, наплюй на остальных.

Губы военного расплылись в улыбке, вид которой заставил бы поджать хвост самого матёрого волчищу:

— Ты — дьявол, Ласаб.

— Ну-ну, не льсти мне, я всего лишь скромный пастырь, проводник интересов высших сил в бренном мире, погрязшем в грехе. Улавливаешь нить? Быдло поверит в любой бред, похожий на правду. Ведь нам по силам показать им нужную нам правду, Скуба?

— Что будем делать с остальными, пастырь? — Скуба расслабился, что ж Ласаб не подвёл его ожиданий и не купился на игру в сломленного и загнанного в угол старика. Старый сподвижник и опасный конкурент в борьбе за верховное лидерство, тот ещё пройдоха, гребущий под себя. Жрец оказался умнее и прозорливее многих, сумняше решивших, что он — Скуба, засиделся на троне эрарха касты воинов и пора бы ему потесниться. Ишь, чешет, как по-писанному, видать давно всё просчитал, на все случаи жизни приготовил заготовки.

— В расход. Ещё почисть «мелочь» на орбите и станциях слежения, нам ни к чему лишние свидетели.

— В расход, так в расход. Я рад, что мы пришли к взаимопониманию.

— Это война, друг мой.

— Как думаешь, а не могли…

— Не могли. Слишком далеко от планеты, чтобы открыть «окно» на станцию и корабль. Им надо было построить свою установку в космосе. Не твои ли люди следили за пространством с той стороны? Напомни-ка мне, какой радиус у станции слежения? Хотя, можешь не напоминать. Подпространственное слежение и малые «окна» не зафиксировали ничего, кроме нескольких десятков допотопных спутников. Работали свои, изнутри. Момент подобран удачно. Мы слишком долго жили в мире, отвыкнув от интриг и настоящей крови, Скуба. Размякли, пожирая плоды столетней победы. Твои ребятки слишком расслабились, совсем мух не ловят.

— Полноте, воюй за умы, у тебя это получается лучше всего, а грязь, так уж и быть, прибирать буду я. Закрыли тему, — негромко хлопнул по столу главный воин Игрума, которого продолжал грызть червячок сомнений. Каждый член экипажа проходил многоступенчатое психокодирование, и диверсия изнутри… Маловероятно, но доказать обратное пока нет никакой возможности. Даже слепой нащупает белые нитки в версии Ласаба, да кто ж ему даст?

— Когда выступаем? — спросил Скуба.

— Конклав соберётся через четыре часа.

— Я буду готов, — ответил старый вояка, ухмыльнувшись, — армия, плоть от плоти народа, поддержит духовных пастырей.

— Вот и чудно. Поверь, у тебя не будет отбоя от добровольцев…

— Поверю, ты всегда был изворотливой сукой.

— Как и ты, друг мой, как и ты.