Звёздный огонь - Наталия Осояну

— Ты была вчера в кабинете Капитана-Императора, — сказал он после долгого молчания, когда они уже шли по дорожке, по обе стороны от которой вздымались стены живой изгороди. — Ты всё видела и слышала…

— Это было очень… страшно, — ответила Фаби, не поднимая взгляда. — Я думала, Его Величество убьет вас.

— К этому всё шло с самого начала, но я сумел его удивить.

— Да! И не только его одного…

Амари послышался в этой короткой фразе некий скрытый смысл; он посмотрел на свою спутницу, увидел её улыбку… да, так и есть: она знает, что произошло три года назад, знает о роли Ризель в его «смерти». Интересно, что ещё ей известно?..

— Ваше Высочество, — вдруг сказала Фаби, несказанно удивив его, — а вам совсем не жалко капитана Крейна? То есть, Кристобаля Фейру.

Смелость мгновенно уступила место робости: девушка покраснела, ссутулилась и как будто стала меньше ростом. «Она хочет спрятаться от меня, — понял Амари. — Но слова-то уже прозвучали!» Он спросил, не узнавая собственный голос:

— Отчего я должен его жалеть?

— Ну как же… он помог вам выжить, разве нет?

«Всё просто, светлая Эльга, как всё просто…»

— Я его об этой помощи не просил.

Фаби вздрогнула, как будто его резкий ответ причинил ей боль, съежилась ещё больше и до самых Садов Иллюзий не проронила ни слова. Амари ощутил досаду: ему вдруг показалось, что эти слова услышал и феникс, запертый где-то в подземелье. Умом он понимал, что бывший капитан не может его слышать, но за три года привычка думать о том, что от Крейна не утаить ни одной мысли, въелась намертво.

Хотя, даже если Пламенный его слышал, это уже ничего не изменит…

Они миновали границу, отделявшую Сады от остального мира, и Амари невольно замедлил шаг — он успел напрочь позабыть о том, как выглядит это место. Перед ним развернулось истинное буйство красок, от которого заболели глаза: сверкающая изумрудная зелень, алое полыхание рубина, сияние голубой лазури… Даже небо здесь было другим — неправдоподобно глубоким, способным затянуть в свою вышину того, чей неосторожный взгляд оказался бы слишком долгим. Принц посмотрел на свои ладони и почувствовал легкий укол страха: его кожа светилась, словно покрытая золотой пудрой. Своего лица он не видел, но зато видел Фаби: девушка, которую ещё совсем недавно он ни за что не назвал бы красавицей, сейчас была так прекрасна, что просто дух захватывало. В Садах, словно во сне, преображалось всё. «Это иллюзия, — сказал себе Амари, но слова были бессильны против древней магии основателей. — Это всего лишь обман зрения…» Его душу охватило умиротворение; он почувствовал, что вот-вот забудет последние три года, как забывают ночной кошмар, но тут прозвучал голос Фаби:

— Следуйте за мной, Ваше Высочество, — сказала девушка. — Кажется, я знаю, где можно найти господина Корвисса.

Амари благодарно кивнул и повиновался. С каждым шагом ослепительное великолепие Садов тускнело, становилось всё более привычным — впрочем, он догадывался, что всё равно мир по ту сторону границы поначалу будет казаться блеклым или даже черно-белым. Сады Иллюзий были ядом, от которого не было противоядия, болезнью, от которой не существовало лекарства, и даже целительская сила Эсме оказалась бы бесполезной против это напасти.

— Куда мы идем? — спросил он просто потому, что молчание вдруг сделалось тягостным. Фаби взмахнула рукой, указывая направление, и сказала:

— Здесь есть одно местечко… туда часто приходит спутница Рейнена, Лейла. Я однажды видела там и его самого. Думаю, Ваше Высочество, лучше начать поиски именно оттуда.

Её тон, вежливый и холодный, окончательно привел Амари в чувство: он понял, что Фаби так любит свою госпожу, что не может ничего поделать с неприязнью к принцу, чье возвращение могло доставить Ризель много неприятностей. Ему захотелось рассказать этой девчонке, странным образом умудрившейся быть смелой и трусливой одновременно, об утреннем разговоре с отцом и о том, что Ризель ничего не угрожает, но тут взыграла гордость: оправдываться перед служанкой? Он презрительно сморщил нос: нет уж, этому не быть!

Между тем, тропинка свернула к озеру, и взглядам принца и компаньонки открылось удивительное зрелище: у воды сидели, сливаясь в поцелуе, два крылатых существа, черное и белое. Впрочем, поначалу Амари показалось, что это одно существо…

На лице Фаби отразились глубочайшее изумление и восторг; она уставилась на крыланов так, словно хотела запомнить обоих, запечатлеть в памяти, и Амари вполне разделял эти чувства. Он привык к необычности Джа-Джинни и втайне считал, что другие люди-птицы попросту не существуют — иначе как им удалось скрыться от всего остального мира? Но теперь принц осознал, что ошибался.

— Как они прекрасны… — прошептала Фаби, и звук её голоса заставил черно-белую пару разъять объятие. Джа-Джинни поднял взгляд и, увидев Амари, вскочил с возгласом: «Ты здесь!» У юноши защемило сердце: он понял, что сейчас произойдет.

Крылан рванулся навстречу, но почти сразу замер на месте: его бирюзовые глаза широко раскрылись, радостная улыбка сделалась недоуменной, а потом и вовсе исчезла — до человека-птицы дошло, что юнга с «Невесты ветра» не мог так запросто проникнуть в Сады Иллюзий. Окинув фигуру Амари беглым взглядом, Джа-Джинни нахмурился и спросил:

— Три дня назад я почувствовал, что с «Невестой» произошло что-то… странное. Ты не просветишь меня?

— Охотно, — ответил Амари, и вновь собственный голос показался ему чужим. — «Невеста ветра» взбунтовалась и выбрала нового капитана, который решил… э-э… поменять сторону, на которой следует сражаться. Мы пришли сюда, в Аламеду.

— Взбунтовалась? — повторил крылан со странной улыбкой, больше похожей на оскал. — Поменять сторону? Давай-ка называть вещи своими именами, друг мой Кузнечик: вы, мерзавцы, предали капитана…

— Начни с «Невесты», она была первой, — перебил принц. — Крейн должен был понимать, что его безумная затея с компасом добром не кончится! И, кстати говоря, настал подходящий момент для того, чтобы заменить моё прозвище настоящим именем.

— Скажи его! — Джа-Джинни всплеснул руками; его когти неприятно напомнили бывшему юнге о новом облике феникса и чуть было не лишили самообладания. — Ну же, мне интересно!

Он не успел ответить.

— Рад встрече, Ваше Высочество! — провозгласил голос, который Амари за три года уже успел забыть. — Джа-Джинни, как ты разговариваешь с принцем Амари, наследником престола?! Рядом вполне мог оказаться не я, а кто-нибудь другой, и тогда тебя бы наказали…

«Амари?!» — беззвучно проговорил человек-птица, и тотчас же перья у него на затылке встопорщились, а крылья ударили по воздуху. Принц понял, что перед ним не хорошо знакомый Джа-Джинни, а тот самый Вестник смерти, о котором даже бывалые моряки рассказывали только шепотом. Он отступил на шаг, не в силах бороться со страхом, и почувствовал на плече тяжелую руку Рейнена.