Кафедра зооцелительства - Юлия Журавлева

Теперь кошатину покрывала милая, но плотная и крепкая, как броня, чешуя василиска. Для пересадки мы позаимствовали у донора несколько квадратных сантиметров и разрастили ее на все тело. Чешуя обычной змеи не подошла бы - слишком слабая регенерация, а значит - низкая приживаемость. Зато у любого магического животного с этим дело обстояло куда лучше. Так что теперь, когда Санни сворачивалась клубком на диване, посторонний человек никогда бы не догадался, что это кошка, а не рептилия.

- Что планируете делать теперь с грифоном? Или из грифона? - Саид, пусть и не лез в мою работу, всегда ею интересовался. А еще частенько давал дельные советы, когда мы находились в тупике. 

- Хотим попробовать поработать через проклятья с размерами. Полная ампутация грифону навредит, без крыльев они совсем не те, психика ломается на раз, - привычка говорить за едой меня не украшала, но плотно укоренилась из-за вечной нехватки времени. - Хотим попробовать приживить голубиные крылья, а потом усилить их рост. Не смотри на меня так, пока это теория, но мы над ней работаем.

- Я верю, что у вас все получится, - Саид взял мою руку и поцеловал. - В находчивости и  изобретательности своей жены я не сомневаюсь.  

И если до этого было просто тепло - дом мы давно отремонтировали и привели в порядок все артефакты - то теперь резко стало жарко.

Мы поженились сразу после моего выпуска. Я еще диплом не успела получить, а уже стояла в свадебном платье. И когда Саид заявил, что родни у него много и придется звать всех, я решила не мелочиться и пригласила почти всю группу. За время учебы я невероятно с ними сдружилась, да и все так ждали нашей свадьбы, что грех было не позвать. А еще на мою сторону встал Леон Пильн, заявив, что свою подопечную он все равно просто так не отпустит, пока не научит всему необходимому. Диплом - это условность. Ректор и другие сотрудники академии решили сохранить нейтралитет.

После выпуска мы с парочкой одногруппников и несколькими темными принялись активно развивать основанную чуть раньше лабораторию химер. Возглавлял лабораторию лично Леон Пильн, как видный специалист и активный деятель в развитии магической науки. Собственно, именно благодаря его имени и авторитету мы и получили государственный грант и приличное финансирование. Так что к едким замечаниям наставника я почти привыкла и воспринимала их как должное. Вряд ли Пильн в ближайшем обозримом будущем начнет воспринимать нас как коллег, а не как криворуких бестолочей.

Но поскольку местор Пильн влез в это по самые уши, то ему все-таки всучили группу третьекурсников на новом смежном направлении целительства и темной магии - создании химер. Не без нашего с Саидом участия, к слову. Возможность немного насолить наставнику и подкинуть ему проблем в виде так “любимых” им студентов мы упустить не смогли. Забавно было наблюдать за их практикой под чутким руководством совершенно не чуткого целителя.

Долго, но безуспешно я звала к нам в лабораторию Элис. Подруга не пошла в хирургию, пусть и время от времени у нас она все-таки оперировала в особо тяжелых случаях. Но основной ее работой стала тайная стража. Получилось все, как водится, случайно. Саймон расследовал убийства и заметил, что совершают их каждый раз с помощью магического животного, а Элис напросилась ему помочь в качестве эксперта. Собственно, именно она в итоге определила, что это не просто мантикора, с этим и свои специалисты справились, но и установила ее возраст, размер, особенности. А главное - подцепила магический след животного. Хозяина нашли, как и зверя, которого он натравливал на людей. Жуткая история, но рыжей неожиданно понравилось. Вот так: пять лет учиться и видеть себя хирургом, а в итоге пойти в стражи.

С Саймоном они в разных отделах: есть целое управление, расследующее преступления с магическими животными, но работают в одном здании. Жаль, что видимся мы с ними теперь нечасто, но зато каждый раз у этой парочки накапливается с десяток баек об убийствах и убийцах, а еще одичавших грифонах, невесть как оказавшихся в городе гарпиях и прочих ужасах. Страшные люди, в общем.

К моим родителям мы ездили с Саидом вместе уже после свадьбы. Получить разрешение на поездку оказалось невероятно сложно. И тут нам снова помог местор Пильн, воспользовавшись своими многочисленными связями. Я жутко волновалась перед встречей, но все прошло нормально. Пусть поначалу мама с папой, особенно папа, настороженно отнеслись к моему завкафедрой, на десять лет старше их дочери и ставшему ее мужем. Но общий язык они нашли. А я к тому же была невероятно рада видеть родителей не просто здоровыми и невредимыми, но и счастливыми. Долгие годы они жили под давлением и в постоянном страхе разоблачения. Теперь же даже южная жара их не смущала. Они загорели и привыкли к местному климату, и если бы еще я жила чуть ближе, было бы совсем хорошо.

- То есть ты теперь на неделю снова выпадешь из жизни? - муж загрустил, Ноби, подслушивающий наш разговор, тоже.

- Я постараюсь так поздно не возвращаться, - горячо заверила их обоих.

- Новый год скоро. А еще год, как работает ваша лаборатория, и два - как я занял свою должность. Видишь, сколько праздников, - напомнил Саид и попросил: - Так что не слишком увлекайся.

- Знаешь, я тебе даже подарок приготовила! - я отложила вилку. - Сегодня как раз доставили.

В сумке лежала надежно упакованная сфера, почти как та, с которой и начались наши интересные отношения. Только пока пустая и усовершенствованная рукастыми мехами: в ней сохранялось сразу несколько изображений, и они потом могли меняться и чередоваться по желанию владельца.

- И какой? - сразу оживился Саид.

- Увидишь, дорогой, - я коварно улыбнулась, уже представляя, что можно туда поместить. - Уверена, тебе понравится.

И мне, не сомневаюсь, тоже.

Конец!