Безупречный враг - Оксана Демченко

— Это магия, — твердо и встревоженно сказала Риоми, используя понятное для севера слово. — Ваш сын в большой беде. Боюсь показаться слишком любопытной, проявить свою осведомленность тоже опасаюсь, но у меня есть веские основания для подобных подозрений. Скажите лишь, на корабле вашего сына, когда он пошел ко дну, не было ли советника короля или его доверенного лица? Припомните, какой-нибудь смуглый невысокий человек, наверняка я права.

— Гонец из столицы, — кивнул Ногорро. — Человек советника. Он спас сына.

— Наш советник сам колдует и таких же злодеев держит рядом, — шепотом сообщила Риоми, в душе ругая себя последними словами. — Ваш сын не губил корабль, гонец никого не спасал, наоборот, он попытался заставить вашего Парси сделать что-то ужасное. Капитан не поддался, но и не устоял. Его память расстроена магией, понимаете?

— В колдовство я не верю, вот еще туман морской средь бела дня. А советник мне друг. — Адмирал решительно стукнул кулаком по столу. Сник под внимательным взглядом, усмехнулся: — Он много кому друг.

— Пусть друг. Но кто он? Кто его родители? Где его земли?

— Не задумывался, — потряс головой адмирал и, словно отмахиваясь от мухи, дернул рукой. — Просто советник.

— Вы себя слышите? — презрительно фыркнула Ройми. — Просто советники бывают у корчмарей и их пьяных гостей. Подсел, получил выпивку за чужой счет — и советует. В свиту его величества попасть куда труднее. Я, например, буду представлена при дворе только благодаря вам и рекомендации госпожи Лидии. Кто его покровитель?

Адмирал ощутил, что мысли незнакомо и подозрительно путаются, стоит подумать о прошлом советника. Безупречном — это Ногорро знал твердо. Всегда. Только вот, кроме уверенности, ничего другого в сознании не нашлось. Ни имен, ни обстоятельств первой встречи, ни упоминаний о замке, землях, родне.

Дверь приоткрылась, впуская в комнату высокого статного молодого человека. «Брат очаровательной Ройми», — сразу догадался адмирал, читая фамильное сходство. Темные вьющиеся волосы, гибкость движений, чуть необычный разрез крупных глаз, приятная располагающая открытость взгляда. Рауль поклонился с достойной двора изысканностью и попросил позволения присесть.

— Моя сестра мила, но это впечатление обманчиво, — улыбнулся он. — Ио способна добиваться нужного от самых твердокаменных и высокородных людей, имейте в виду. Я сам ее опасаюсь.

— Три тысячи чертей! Любая красивая и умная женщина опасна, что не делает ее общество менее приятным, — отмахнулся адмирал. — Амбиции, и ваши, и Ройми, предполагают наличие ума и требуют высокого покровительства. Я имею в виду брак с Кридом Гравром, который может дозволить только сам король. И его попросит о столь сложном деле именно скрученный в пеньковый канат адмирал, будьте спокойны.

— Однако, — опешил Рауль. — Мои поздравления, дорогая, это было феерически успешное падение с лошади. Руки-ноги целы?

— Вполне. Рауль, у господина Ногорро беда. Большая. Его сын оглушен медовым голосом.

Роул вздрогнул и невольно бросил взгляд на дверь, убеждаясь, что она плотно прикрыта. Адмиралу стало холодно. Наивное суеверие девушки, недавно вызвавшее лишь грустную улыбку, теперь выглядело несколько по-новому. Дасили действительно знали тайну. «Оглушен голосом» — для прибывшего не пустые слова. Тэль-Мар дернул ворот камзола, удивляясь жаре, резко сменившей холод. Если его сын не безумен, если даже не виновен в гибели корабля, то…

— Нет, слишком резво вы перекладываете руль. — Ногорро снова стукнул кулаком по столу. — Надо подумать. Советник мне друг… Три баржи чертей, он всем друг! Поссориться с ним трудно: покладистый, умный, полезный…

— Как медуза, — усмехнулся Роул. — Всем хорош издали. И вполне прозрачен, ничего не таит.

— Мальчика моего можно… — Адмирал задумался над словом.

— Я не способен на это, — покачал головой Роул. — Но Дио, то есть Дион, должен управиться, из молодых… скажем так, магов он самый сильный. Впрочем, мы спешим на парад, едва ли это можно изменить.

— Тут я решаю, отдать якоря или выставить все паруса, — уперся адмирал. — Сын в Эрси. К полуночи будем там, если двигаться верхами и не жалеть коней. Я, клянусь кракеном, с вашей сестрой-то был любезен и охотно согласился заночевать в здешней тесной гавани, потому что собирался съездить в свой замок. Так что, есть надежда?

Роул неуверенно пожал плечами, вышел в коридор и крикнул слугам, чтобы позвали управляющего. Дио пришел быстро. Молча выслушал рассказ о наследнике Эрси. Задумался. Стал спрашивать непонятное для встревоженного отца: откуда дует беспокоящий сына ветер, избегает ли мужчина моря в штиль, как спит, спокоен ли, когда рядом поют и играют на флейте? Ах да, на севере флейт почти нет, одни только дудочки и свирели. Дио уверенно кивнул, выслушав ответы. Взялся подробно расспрашивать снова: как выглядел гонец? Роул ненадолго вышел. Вернулся он со стаканом муки мелкого помола, щедро запорошил стол и взялся пальцем рисовать лица. Адмирал удивлялся искусству и точности портретов. Приглядывался, качал головой — не похоже, ладонь рисовальщика тотчас заравнивала белое поле. Скоро появлялся новый портрет — и так, пока Ногорро не вздрогнул, всмотревшись. Похож.

— Вот и нашелся наш пропавший в шторм шесть лет назад сирена из свиты держателя ветви храма острова Поути. — Роул пальцами зло смял рисунок лица. — Та еще тварь. Араави юга был близким другом Граата, он погиб… Этот тип, Пэи, из числа первых приверженцев Гооза.

— Ничего не понимаю, вы на каком таком наречии поете? — насторожился адмирал. — Но мне очень не нравятся тучи по курсу. Ребята, вы не те, кем стараетесь казаться, а обман я не терплю. И не привык знать меньше других.

— Я как раз совершенно искренне говорила, — обиделась Ройми-Риоми. — Я люблю Крида, я обязана ему жизнью и… и он так просто не отвертится. Король, папа Мирош, Дина и прочие могут хоть лопнуть, а я от своего драчуна не откажусь. Так что спор отменяем, золото мне не нужно, а вот помолвка…

— Ты не золотая рыбка, а прямо акула, судя по хватке-то, будет тебе помолвка, — отмахнулся Ногорро чуть спокойнее. — Что с моим Парси?

— Оглушен, — подтвердил сирена непонятный приговор. — Мне хватит голоса, чтобы возвратить ему сознание, если оно еще цело. Сила человека с Поути известна, мой дар побольше и развит полнее. Песнь в Эрси никто не расслышит, даже советник. Но, великая богиня моря, почему опять надо скакать? Ненавижу седло! Есть ведь лодки, корабли, даже просто доски.

— Ну-ка, ну-ка, дайте мне подзорную трубу… — подозрительно прищурился адмирал, наконец-то догадавшись. — Ты с Запретных островов? Три баржи чертей и кракен в придачу, я скоро начну думать, что и гонец оттуда… смуглый, невысокий, гласные тянет. Эй, кильки малолетние, у вас что, заговор?

— Не у нас, только у советника, — вздохнул Роул. — Пока вы с Граврами боретесь, он сдувает пылинки с короны. Гадит и Дэлькосту, и Запретным островам, всем разом. Две короны лучше, чем одна.

— Проглоти меня кашалот…