Обратный отсчёт - Константин Бояндин

Вадим рывком уселся в постели. Во сне он убегал по лабиринтам коридоров и огромных залов от уродливых, отвратительных слизистых чудовищ — в них, по одному, превращались другие обитатели этого странного места, а те, кто уже превратился, охотились на тех, кто ещё был человеком.

Вадим едва не вскрикнул — должно быть, браслет что-то кому-то передал, поскольку осветился терминал внутренней связи, и там появилось лицо Дока.

— Кошмар? — коротко спросил он. Вадим кивнул, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять сердцебиение.

— Давно такого не видел, — признал Вадим на словах. — Очень трудно было отличить от реальности.

— Я в медотсеке, — пояснил Док. — Приведи себя в порядок, да зайди перед завтраком. Справишься?

— Справлюсь, — заверил Вадим, и Док дал отбой. Вадим умылся, изо всех сил стараясь не заглядывать в зеркало. Подобного рода кошмары ему снились с детства, но тогда образы были невнятным. А когда посмотрел фильм Карпентера «Нечто», детские кошмары преследовали ещё несколько месяцев, из-за этого Вадима едва не отчислили — учёба трудно давалась, не высыпался. И именно тогда познакомился с Галкой. И кошмары, как по волшебству, прекратились.

Стоп, а где Галка? Хотя куда она денется с подводной лодки. Вадим усмехнулся — шутка так себе — и послушно спустился в медотсек. Док, вооружённый последним чудом техники — трикордером из реальности «Звёздного пути» — нарочито небрежно поводил детекторами прибора вокруг головы Вадима, и вернул прибор в футляр.

— Наведено, — пояснил он. — Нам всем сегодня снилось неприятное. Такова природа «Предвестников». Могу дать таблетки, сны будут мешать меньше, но высыпаться тоже не будешь.

— Потерплю, — сказал Вадим, и не сдержался: — Скажите, а трикордер в самом деле работает? Ну, эта его копия, которая у вас.

— Работает, — согласился Док. — В нём, оказывается, есть подробная инструкция по настройке и использованию. Ещё раз большое тебе спасибо от всей медицины Земли. Я сегодня настроил его на собак — Ральф любезно согласился помочь. В массовую продажу не пойдёт, но использовать будем. Пока что для диагностики.

Вадим усмехнулся.

— Мне кажется, это не мне спасибо, а автору сериала и тем миллионам зрителей, что смотрели и смотрят. Я правильно понимаю, что без этого не получилось бы синтезированной реальности?

Док развёл руками.

— Есть и такое предположение. Сам понимаешь, слишком мало данных.

— А известно, когда впервые кто-то сумел создать синтезированную реальность? Это ведь должно было оставить какие-то следы, не знаю, в сопряжённой Вселенной? Ну, которую для номограмм используем?

Док вздохнул.

— Возможно. Но у нас там крайне мало средств наблюдения. Тамошние обитатели в основном воспринимают нас как еду или оболочку. Откуда, по-твоему, теневики берутся?

Вадим содрогнулся.

— Ну а первый такой случай, зафиксированный Конторой?

— Август тысяча восемьсот девяностого года, — тотчас ответил Док. — К слову, это тема моей диссертации — спрашивай, если что.

— Говард Лавкрафт родился в августе тысяча восемьсот девяностого года, — почесал затылок Вадим. — Совпадение?

Док рассмеялся.

— Нет, конечно. Он был вторым из официально упомянутых, кто умел создавать синтезированные реальности. За что и поплатился — всё же почитай мою диссертацию, как будет возможность.

* * *

— Извини, что-то мне плохо спалось, — смутилась Галина, едва только Вадим вошёл в операторскую. Книжные полки, вчера ещё преимущественно пустые, теперь ломились от книг разного калибра и возраста. — Ты так хорошо спал, не стала тебя будить.

Вадим покачал головой. Вот уж шутка про «хорошо спал». Хотя откуда знать, когда именно начались кошмары?

— Ничего страшного. — Вадим взял Галину за руку. — Что за книги?

— В основном Лафкрафт и некоторые из книг его последователей. Мне всё кажется, что где-то в книгах я сама видела намёки на ту цепочку цифр, помнишь?

Вадим кивнул, и взял одну из книг. На английском языке — это правильнее, читать без искажений, привнесённых переводом.

— Я как только ужасы всякие начала видеть, так вспомнила совет той Вероники. Подумала про Ултар, и сразу же там оказалась, на той самой площади. Слушай, сколько там кошек!

— А в тот раз кошек не было, — почесал в затылке Вадим. — А я вот не догадался про Ултар вспомнить. У меня вообще не было времени раздумывать — только успевай убегать, чтобы не съели.

Галина улыбнулась.

— Ладно, попробуй в следующий раз. Вот смотри: если записывать то выдуманное слово «спит», «fhtagn», в привычном написании, то получится число 68191313. Оно короче, встречается чаще, и есть на границе двадцать пятого квадриллиона. Понимаешь?

— То есть искин хорошо знает про эти триггеры, и намеренно их задействовал?

— Это тоже. Но я про другое: на тот, другой вариант, с буквой «p», тут же последовали массовые публикации и сработали оракулы. А на этот не сработали, почему?

Вадим пожал плечами.

— Док говорит, что они экстраполировали развитие алгоритмов и вычислительной техники — людям потребовалось бы как минимум пятнадцать лет, чтобы дойти до того же своим ходом.

— Осталось понять, что такого должно было случиться через пятнадцать лет, и кому потребовалось торопить события.

— Верно, — согласилась Галина. — Я даже подумала — может, за искином и всеми этими ужасами правда стоит агент этих, которые Великие Древние?

— «HODEs», — сказала Лаки, которая, как оказалось, уже не первую минуту стояла в дверях. — Так мы их называем. «Higher order distribution entities».

— «Сущности более высокого порядка распределения»? — перевёл Вадим. — Что это значит?

— Мы с вами живём во Вселенной Планка-Банаха, — пояснила Лаки. — Там, где возможна барионная материя. Мы присутствуем и в сопряжённых Вселенных — мы видим сны, мы умеем взаимодействовать при помощи номограмм — но основное наше присутствие — здесь. У тех, о ком ты говоришь, нет преимущественной локализации. Простыми словами, они живут во всех этих Вселенных одновременно.