Асфоделия. Суженая смерти - Серина Гэлбрэйт

По-моему, почтенный фрайн об этой поправке услышал впервые в жизни. Эветьен оставил его размышлять о трудностях франского законодательства, однако покой надолго не затянулся. Не прошло и минуты, как на смену предыдущему фрайну явился другой.

А там и третий, причём уже с супругой.

Поначалу я стойко держалась рядом с женихом, терпеливо выслушивала весь диалог и старалась не замечать косых взглядом со стороны собеседников Эветьена. Наконец Эветьен шепнул мне, чтобы я побыла пока в компании Тисона и Дианы, он подойдёт к нам, как только освободиться, и мы попробуем поискать жезл. И, разумеется, чтобы я не отходила далеко от родственников и не пыталась заниматься самодеятельностью.

Оставшись втроём, мы прогулялись до столов с закусками. Диана попробовала немного того, немного другого, руководствуясь девизом, что надо всенепременно выяснить, так ли хорошо кормят во дворце, как бают. Мне кусок в горло не лез, пить что-то крепче воды не хотелось. Тисон держался рядом с нами, бдительно поглядывая по сторонам. Люди вокруг обсуждали исключительно главную тему вечера, на мятежную островитянку косились иногда, но в целом умеренно, без жадного любопытства первых дней. Некоторые скользили по мне глазами и не узнавали, то ли не запомнили с прошлого моего пребывания здесь, то ли без рыцаря при параде и тройки избранных я была всего лишь юной фрайнэ, ничем не выделяющейся среди прочих.

– Асфоделия?

Я обернулась на голос, улыбнулась с искренней радостью.

– Жизель! – я отступила от стола, шагнула навстречу бывшей соседке по комнате. Тисон смерил девушку подозрительным взором. – Привет, как дела?

– Дела? Хорошо, – Жизель огляделась и понизила голос: – А у тебя всё в порядке? Суженый не… не обижает?

– Нет-нет, у нас с Эветьеном всё замечательно… почти.

– И с рыцарем? – девушка неожиданно лукаво посмотрела на Тисона за моей спиной.

– Тут уже сложнее, – призналась я со вздохом. – Теперь, когда заветное имя названо, ты вернёшься домой?

– Да, – кивнула Жизель. Опять огляделась, подалась ко мне и зашептала едва слышно: – Вернусь в Нардию и испрошу у батюшки разрешения поехать в Вайленсию.

– Одна?

– С Чарити.

– И тебе разрешат?

– Отчего нет? – Жизель с независимым видом передёрнула плечами. – Скажу, что подруга погостить пригласила, это не возбраняется. Подумаешь, ехать в другое королевство! Я дочь посла, я почти всю жизнь провела где угодно, но только не в стране, на земле которой родилась. Если проживу в Вайленсии год, то мы с Чарити сможем обвенчаться в любом из вайленских храмов и наш союз будет таким же законным, как всякий другой.

Правда, вряд ли он будет считаться таковым на территории менее свободных государств, но если не навещать родственников чересчур часто и не светить лишний раз жену…

Я покосилась на Тисона и тоже подалась к собеседнице.

– А если бы речь шла о… тройственном союзе?

Несколько секунд Жизель смотрела на меня непонимающе, затем неопределённо покачала головой.

– Чарити подданная вайленской короны, да и при иных обстоятельствах год ждать было бы необязательно. В вашем случае кому-то из вас должно не только перебраться в Вайленсию на год для получения документов, но стать подданным короны и остаться там навсегда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

То есть просто сбежать из столицы, пересечь тайком границу и отсидеться годик в вайленской глубинке не выйдет.

Жаль.

На половине зала, отведённой под танцы, внезапно возникло оживление, музыка стихла. Люди вокруг зашептались активнее, переглядываясь и вытягивая шеи.

– Что ещё такое? – не поняла я.

– Похоже, император спустился для танца со своей суженой, – пояснила Жизель.

По примеру окружающих я тоже попыталась рассмотреть, что происходит на танцполе, даже на цыпочки привстала, и потому четвёрку мужчин, облачённых в форменные хламиды рассветников, заметила, лишь когда они приблизились к нам. Троих из них узнала сразу – назначенные рыцари избранных дев, Тайнес, Перри и Морелл, – а вот четвёртого видела впервые. За бравым рыцарским отрядом мельтешила девичья фигурка в чёрном платье. Обрамлённое светлыми кудряшками юное личико показалось на секунду из-за спины Морелла, и я узнала и её.

Кили.

Девушка замерла прежде, чем рыцари дошли до Тисона, лицо её исказилось болезненной гримасой, и она истошно закричала, вытянув руку в мою сторону:

– Колдунья! Нечестивая колдунья! Благородные фрайны, колдунья хочет убить суженую императора!