Рапсодия: Дитя крови - Элизабет Хэйдон

Когда они проходили через большой зал, из которого в сторону отходил коридор, Рапсодия выглянула и увидела уступ вдоль громадной пещеры. Она вопросительно посмотрела на Акмеда, и тот молча кивнул.

Шагнув вперед, Рапсодия заглянула за край уступа. Ее глазам предстало огромное открытое пространство, где дул сильный ветер; воздух показался ей затхлым и пыльным. Она прикрыла глаза и глянула себе под ноги, в черный мрак.

Внизу лежал огромный разрушенный город, мрачный в своем безмолвии. Насколько видел глаз, тянулись улицы с древними, полуразвалившимися домами. Певица разглядела места, где городские площади когда-то украшали фонтаны и прекрасные статуи. Но и они давным-давно превратились в печальное напоминание о былой красоте. Некогда гений архитектора создал величественный город, который теперь стал забытой историей и медленно умирал, превращаясь в пыль.

«Великий шедевр Гвиллиама», — грустно подумала Рапсодия. Канриф. Это слово означало «век». Строительство стало делом жизни тысяч человек. Город продолжал стоять — бесплодное напоминание о бесплодных попытках бесплодного гения, который в своем высокомерии просто взял и выбросил великое творение, посчитав, что оно больше ему не нужно. И вот город превратился в пустую оболочку, пристанище для стай полулюдей, не способных оценить его величие.

— Зал Смерти уже недалеко, — напомнил Акмед, прикоснувшись к ее плечу.

Когда они подошли к последнему повороту, Акмед кивнул, и Грунтор остановился. Они с Джо встали по обе стороны, а Акмед и Рапсодия прошли остаток пути и оказались около тяжелой каменной двери.

— Я думаю, именно здесь находится библиотека Гвиллиама, — прошептал Акмед.

Рапсодия молча кивнула. В книге, которую они видели в Доме Памяти, не оказалось ни карт, ни описаний расположения внутренних помещений, но дверь они узнали сразу. На ее поверхности виднелись потрескавшиеся от времени буквы — выбитый рукой давно умершего мастера девиз Гвиллиама:

Cyme we inne frid, fram the grip of deap to lif inne dis smylte land.

Под ним была прикреплена ржавая металлическая пластина и имелась ручка, под которой виднелись одинаковые небольшие отверстия, расположенные строго симметричными рядами.

— Это замок, — сказал Акмед, коснувшись их рукой. От прикосновения посыпалась пыль и мелкие камешки.

— Думаю, девиз имеет какое-то отношение к ключу, — продолжал Акмед. — По-моему, идеи Гвиллиама не отличались особым разнообразием.

— Гвиллиам был инженером и математиком, — проговорила Рапсодия, стряхивая пыль. — Возможно, он каким-то образом закодировал свое послание. Я не вижу соответствия между этими знаками и намерьенским алфавитом.

— А это может быть какой-нибудь другой язык? Например, наинов или лиринов?

— Понятия не имею, — пожала плечами Рапсодия.

С политической точки зрения, такое решение выглядит не слишком разумным. Не думаю, что Гвиллиам стал бы рисковать и оказывать предпочтение какому-нибудь одному народу.

Она снова пересчитала отверстия; получилось пять рядов по шесть в каждом. Рапсодия задумалась, и вдруг ее лицо озарила радостная улыбка. Акмеду, наблюдавшему за ней краем глаза, показалось, что в туннеле неожиданно засияло солнце.

— Ну конечно же! Это музыкальный замок. В те времена считалось, что нот всего шесть. Только Певцы-лирины использовали восемь. Когда я жила у Ллаурона, я обнаружила, что сейчас все перешли на восемь. А раньше было принято записывать музыку октавами — пятью группами нот.

— Я и не знал, что Гвиллиам был музыкантом.

— Музыка подчиняется математической логике.

Рапсодия вытащила стрелу из колчана и отломала кончик. Затем очень осторожно вставила стрелу в отверстие, которое, по ее представлениям, соответствовало первой букве в слове «Cyme»

Где-то в глубине каменной толщи раздался едва заметный щелчок, отзвуки которого несколько секунд звенели за дверью, а потом стихли.

— Осторожнее, — сказал Акмед. — Если допустишь ошибку, замок может сломаться и мы вообще его не откроем.

— Ш-ш-ш, — прошептала Рапсодия. Ее глаза сверкали от возбуждения.

Она напряженно хмурилась, считая буквы и пытаясь выстроить ноты в соответствии с девизом Гвиллиама. Она дошла до предпоследнего слова, когда появилась Джо:

— Кто-то идет. Их много.

— Продолжай, — повернувшись к Рапсодии, проговорил Акмед. — Я помогу Грунтору. Не торопись.

Рапсодия кивнула, а Акмед помчался по коридору. Его место заняла Джо. Посмотрев ему вслед, она подошла поближе к двери:

— Что ты делаешь?

— Тише, — сказала Рапсодия, стараясь не отвлекаться. — Узнаешь через минуту.

Из-за угла донесся шум борьбы, по коридору принялось разгуливать гулкое эхо. Неожиданно Джо рванулась туда, где шло сражение.

— Джо, остановись! — сердито крикнула Рапсодия. — Оставайся на месте.

Она попыталась схватить девушку за руку.

— Ты что, спятила? — вырываясь, возмутилась Джо. — Там по меньшей мере десять болгов!

— Всего десять? К тому времени, как ты добежишь, Акмед с Грунтором их прикончат, заберут все, что у них есть ценного, и припрячут тела. Останься здесь и прикрой меня. Пожалуйста! Я не могу делать два дела одновременно.

Джо вздохнула:

— Никогда не даешь мне порезвиться.

Рапсодия едва заметно улыбнулась и вернулась к замку.

— Я же позволила тебе сражаться, когда мы шли через Зубы, разве нет? — напомнила она.

— О, да, — съязвила девушка. — Ты позволила мне прикончить парочку ублюдков, которые ничего не видят ночью и вооружены острыми камнями. Бедняги…

— Успеешь еще себя показать. Тебе представится множество возможностей. Если ты не замолчишь, я сама тебе хорошенько врежу.

Рапсодия пыталась очистить последнее отверстие от грязи и ободрала палец до крови. Помахав рукой в воздухе, она вложила туда стрелу. Раздался щелчок, и внутри ржавой металлической пластины зазвучала мелодия, похожая на пение цимбал.

— Приведи Акмеда, если все спокойно. Не высовывайся и сразу же возвращайся, если они еще не закончили, — велела Рапсодия Джо, которая приплясывала на месте от возбуждения.

Девушка кивнула и умчалась прочь. Через несколько мгновений она вернулась с обоими фирболгами.

— Открыла? — спросил Акмед, на шагу вытирая меч о полу плаща и одним уверенным движением убирая его в ножны.

— Похоже, — оглядывая дверь, ответила Рапсодия. — Что-то там щелкнуло. Я не стала ее трогать до вашего прихода.

— Давай, великан, — сказала Джо Грунтору, который улыбнулся ей. —

Акмед кивнул. Рапсодия вытащила лук и наложила на тетиву стрелу. Она сомневалась, что ей очень хочется видеть то, что находится за дверью.