Терновая ведьма. Изольда - Евгения Спащенко

Лютинг вгляделся в ее лицо — такое знакомое и чудесное, даже со следами слез и терновника.

— Я ведь говорил, что не держу зла…

Она вспыхнула и упрямо мотнула головой.

— А я вот сержусь на тебя, приморский принц! По какому праву ты решил взять меня в жены? Если бы не твое сумасбродство, не лежал бы сейчас пришпиленный к земле!

Он не готов был к такому натиску.

— Я разгадала твой план — вздумал отдать богам душу, чтобы навсегда оставить меня в терновых оковах? Хочешь, чтобы я мучилась от вины за твою смерть, сходила с ума от шепота тьер-на-вьер в голове?

Девушка разошлась не на шутку, синие глаза ее метали искры, волосы потрескивали от крохотных разрядов.

Таальвен Валишер попытался встать, но одеревеневшие члены не слушались. Казалось, он превратился в камень.

— Если бы я только мог рассказать тебе… Но, боюсь, нам не удастся поговорить, северинская принцесса…

— Еще как! — Она прикоснулась холодными пальцами к его груди и взялась за древко стрелы. — Я выну ее, а затем исцелю тебя. Когда снова окажешься на ногах, придется выслушать все, что у меня накипело.

— Не надо. — Он накрыл ее дрожащую ладошку своей. — Станет только хуже.

— Ну и пусть! Какая теперь разница? Или ты боишься, Таальвен Валишер?

Он сжал побледневшие губы, стараясь не дышать.

По правде, больше всего приморского принца страшило, что он потеряет сознание, а с ним исчезнет и облик Изольды.

— Ты клялся мне в верности, обещал сделать все, что ни попрошу. Так выполняй же свои слова! — От избытка чувств ее снова начинало трясти.

Лютинг спокойно убрал руку.

— Делай, что пожелаешь, принцесса, — все, что сочтешь нужным…

Она кивнула, пытаясь определить, какое из двух переживаний сейчас владеет ею — страх за волка или злость на глупого Мак Тира.

— На месте стрелы окажется громадная дыра… Как ты собираешься ее заштопать? — Таальвен со стоном откинул голову.

И принцесса сообщила деловито, словно делала это уже тысячи раз:

— С помощью тернового волшебства…

На самом деле она и сама сомневалась в предстоящей затее.

— Предположим, тебе удастся… — Он сплюнул очередной кровяной сгусток. — Время мое истекло… Сама же сказала: год почти прошел… Лучше погибнуть сейчас, чем стать бездумным кровожадным зверем.

Говорить ему было тяжко — свободу сковывало терновое проклятие, силы стремительно покидали тело.

— Ты не превратишься в чудовище! — отчеканила девушка и, набрав воздуха в легкие, выпалила: — Я выйду за тебя замуж прежде, чем это случится…

— Но… — Принц не смел поверить в услышанное. — Ты ведь терпеть меня не можешь, Изольда Северин! Не хочу, чтобы из жалости…

— Ох, замолчи! — Она хлопнула его по плечу и тут же испуганно ойкнула.

Мак Тир зарычал сквозь стиснутые зубы, не хуже волка.

— Прости! — Изольда зажала рот рукой. — Я не хотела…

Трижды она прокляла себя за вспыльчивость, но Таальвен не проронил и слова.

— Волк, которого я знаю, не сделал мне ничего дурного… — после долгой паузы вымолвила она. — Остановимся пока на этом.

Лютинг хмуро поглядел на располосованное предплечье девушки, из которого продолжала сочиться кровь.

— Кроме того, — она виновато опустила глаза, — свадьба с тобой — единственный шанс для меня сохранить разум.

— Что? — Превозмогая боль, он потянул ее на себя. — О чем ты говоришь?

— Ты ведь встречался с тьер-на-вьер прежде? Она жаждет заполучить мое тело, как и десяток девушек из моего рода до того… Ни у одной не хватило сил бороться… Но тебя, Лютинг Мак Тир, ведьма боится. Потому так важно, чтобы ты жил, оставался рядом. Исчезнешь, и я тоже сгину — сдамся под натиском тьер-на-вьер!

Он слушал очень внимательно, хотя мысли начинали путаться. Шелковые светлые локоны скользили по мужскому лицу. Вот она — Изольда Северин, почти в его объятиях.

— Я выдерну арбалетный болт и попробую залечить рану. Однажды мне посчастливилось вернуть к жизни утопленника. Вдруг снова сработает.

Голос разрушил зыбкую пелену грез, заставляя задуматься, что станет, если удача от них отвернется.

— Готов? — Замершая от напряжения принцесса решительно сжала пальцами деревянное древко.

— Если все же не выйдет… — Он в последний раз вгляделся в драгоценные черты и закрыл глаза.

— Не желаю слушать ни слова! Прибереги признания на потом. — Девушка тряхнула пышными локонами и со всей силы потянула злосчастную стрелу.

Будь Изольда обычным человеком, ей ни за что не удалось бы справиться, но терновая ведьма без труда вытащила болт из груди своего жениха. Что-то гадко хрустнуло, из раны хлынула кровь. Белый как полотно Таальвен даже не вскрикнул. Голова его безвольно откинулась.

— О боги! — пробормотала Изольда, стараясь не грохнуться в обморок следом за ним.

Трясущимися руками она зажала страшную рану и крикнула исступленно:

— Живи!

Ничего не произошло. Колючий терновник выстроил вокруг нее с Лютингом настоящую крепость, такую высокую, что понадобилась бы лестница, чтобы преодолеть стены.

— Затягивайся, ну же! — Принцесса сосредоточилась и представила, как срастается изувеченная плоть под ее натиском.

Но вместо этого пальцы стали липкими от крови.

— Давай, колдовство, — умоляла она, пока вихри вертелись за ее спиной.

Смекнув наконец, что тьер-на-вьер не собирается ей помогать, девушка вскочила на ноги и гневно вскрикнула:

— Верни его, немедленно! Я знаю, тебе это по силам.

Терновая ведьма молчала, словно ее никогда не было и Изольда не слышала чужой низкий голос в своих снах. Ну конечно, колдунья ненавидела Лютинга, боялась как единственного человека, угрожавшего ее полной и непоколебимой власти над несчастной девушкой. С какой стати спасать его?

Взвыв от бессилия, принцесса заметалась по поляне. В руках ее была сосредоточена огромная мощь. Она сумела бы исцелить тысячу раненых, мановением пальца возвести города, наполнить пересохшие реки водой, заставить встретиться солнце и луну. Вот только не знала нужного колдовства.

В отчаянии упав на колени, девушка уставилась на свои руки… Что за бесполезная сила в них скрыта… Внезапно мысли осветила чудесная догадка: черная кровь тьер-на-вьер! Хёльмвинд говорил, она способна оживлять мертвых. Шаманы из Волчьей пасти использовали ее, чтобы жить вечно.

Хватая пересохшими губами воздух, Изольда подползла к бездыханному принцу и закатала рукав. Порез ее все еще кровоточил. Но чтобы сработало наверняка, принцесса надавила на него. Запястье мигом онемело, но драгоценные капли полились с новой силой.