Чёрный дом - Стивен Кинг

— Да, сэр. Он сейчас здесь, да. Я ему скажу.

Молодой человек (ему не больше двадцати) вешает трубку.

— Доктор Спайглман сейчас подойдет. — Отходит от стойки нашаг. Сует руки в карманы. — Вы — тот коп, не так ли?

— Какой коп? — раздраженно спрашивает Джек.

— Коп из Калифорнии, который приехал сюда и арестовалмистера Киндерлинга.

— Да, это я.

— Я из Френч-Лэндинга, этот арест потряс всех. Весь город.Никто и подумать такого не мог. Мистер Киндерлинг? Это шутка? Просто невозможноповерить, что он… вы понимаете, убивал людей.

— Вы его знали?

— В таком городке, как Френч-Лэндинг, все друг друга знают,но я, конечно, только здоровался с мистером Киндерлингом. А вот его жену знал.Она была моей учительницей в воскресной школе при лютеранской церкви «ГораХеврон».

Джек ничего не может с собой поделать — смеется. Это женадо, жена убийцы учит детей в церковной школе. Воспоминание, с какойненавистью смотрела на него Ванда Киндерлинг, когда судья зачитывал приговор,обрывает смех, но поздно. Молодой человек обиделся.

— И что вы можете о ней сказать? — спрашивает Джек. — Какойона была учительницей?

— Обычной. — В голосе явственно слышится обида. — Заставляланас заучивать «Библию». — Он отворачивается, бормочет:

— Некоторые, между прочим, думают, что он этого не делал.

— Что вы сказали?

Юноша встает вполоборота к Джеку, смотрит на деревянныепанели обшивки стен.

— Я сказал, некоторые думают, что он этого не делал. МистерКиндерлинг. Они думают, что его посадили в тюрьму, потому что он жил вмаленьком городке, в Лос-Анджелесе никого не знал, вот из него и сделали козлаотпущения.

— Это плохо. Вы хотите знать истинную причину, по котороймистер Киндерлинг попал в тюрьму?

Молодой человек поворачивается лицом к Джеку, смотрит нанего.

— Потому что он виновен в убийстве и сознался в этом. Двоесвидетелей видели его недалеко от места преступления, два других человека — всамолете, летящем в Лос-Анджелес, хотя он сказал всем, что летит в Денвер.После этого он и сказал: «Хорошо, я это сделал. Я всегда хотел знать, какогоэто — убить женщину, и однажды любопытство взяло верх, вот я пошел и убил двухпроституток». Адвокат пытался убедить суд во временном помрачении сознаниясвоего подзащитного, но присяжные нашли, что подсудимый находился в здравомуме, и он отправился в тюрьму.

Молодой человек наклоняет голову и что-то бормочет.

— Не слышу, — говорит Джек.

— Есть много способов заставить человека сознаться, — ужегромче повторяет молодой человек.

В коридоре раздаются шаги, и к Джеку, протягивая руку,направляется полный, облаченный в белый халат мужчина, в очках со стальнойоправой и аккуратной бородкой. Молодой человек отворачивается. Возможностиубедить своего оппонента, что он не выбивал признание из мистера Киндерлинга, уДжека более нет. Улыбающийся мужчина в белом халате и с бородкой хватает рукуДжека, представляется доктором Спайглмапом, выражает радость от встречи с такимизвестным человеком. Из-за спины доктора вдруг возникает еще один мужчина иговорит: «Эй, док, знаете, какой вариант будет наилучшим? Если мистерЗнаменитость и я вместе поговорим с дамой. Ей не придется дважды повторять однои то же. Высший класс».

У Джека схватывает живот. Только Уэнделла Грина здесь и нехватало.

***

Поздоровавшись с доктором, Джек поворачивается к репортеру:

— Что вы здесь делаете, Уэнделл? Вы пообещали Фреду Маршаллудержаться подальше от его жены?

Уэнделл Грин поднимает руки, поднимается на цыпочки,опускается на всю стопу.

— Вы сегодня спокойнее, лейтенант Сойер? Не собираетесьвновь наброситься с кулаками на представителя прессы, зарабатывающего на хлеб впоте лица? Должен сказать, мне надоело постоянно подвергаться нападениюполицейских.

Доктор Спайглман, хмурясь, поворачивается к нему:

— О чем вы, мистер Грин?

— Вчера, до того, как тот коп вырубил меня ударом ручногофонаря по голове, лейтенант Сойер ударил меня в живот без всякой на то причины.Хорошо, что я человек здравомыслящий, а не то я бы уже вчинил обоим посудебному иску. Но знаете, доктор, я так не работаю. Думаю, что наилучшихрезультатов можно достичь, лишь сотрудничая друг с другом.

Слушая эту самодовольную речь, Джек думает: «О черт», — иискоса смотрит на молодого человека. Глаза у того горят презрением. Теперь Джекпонимает, что его усилия пропали бы зря: ему никогда бы не удалось убедитьдежурного, что Киндерлинга посадили за дело. Когда Уэнделл Грин замолкает,Джеку уже не терпится врезать ему еще раз.

— Мистер Грин предложил мне процент со своих доходов, если бя позволил ему сфотографировать труп Ирмы Френо, — сообщает он врачу. — Исейчас его просьба не менее кощунственна. Мистер Маршалл попросил меня приехатьи повидаться с его женой, а Грина — пообещать, что он не приедет.

— Возможно, я и дал ему такое обещание, — подает голос Грин.— Но как опытный журналист, я знаю, что люди частенько говорят лишнее, а потомсожалеют об этом. Мистер Маршалл понимает, что рано или поздно случившееся сего женой выплывет наружу.

— Неужели?

— Особенно в свете последнего послания Рыбака, — продолжаетГрин. — Пленка доказывает, что Тайлер Маршалл — его четвертая жертва,удивительно, что он еще жив. Как долго, по-вашему, эти факты удастся скрыватьот общественности?

— Я отказываюсь вам в этом содействовать. — Врач суровосмотрит на Грина и бросает предупреждающий взгляд на Джека. — Мистер Грин, яподумываю приказать охране вообще вывести вас из больницы. Мне нужно кое-чтообсудить с лейтенантом Сойером наедине. Если вы и лейтенант сможете договориться,это ваше дело. Никакой совместной встречи с моей пациенткой не будет. Я еще нерешил, следует ли ей видеться даже с лейтенантом Сойером. Она спокойнее, чемутром, но состояние крайне нестабильное.

— Лучший способ — предоставить решение ей, — предлагаетГрин.

— Лучше помолчите, Грин. — Второй подбородок под бородкойврача розовеет. Он смотрит на Джека. — Чем обусловлена ваша просьба, лейтенант?

— Доктор, у вас в этой больнице есть кабинет?

— Да.

— Идеально. Я бы хотел провести полчаса, может, меньше,беседуя с миссис Маршалл в тихой, спокойной обстановке. Наш разговор будетсугубо конфиденциальным. Лучше вашего кабинета не придумать. В отделениислишком много людей, нам могут помешать или подслушать.