Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

Потом правитель обратился к Хоббиту. — Я еду на битву, добрый Мериадок, — сказал он. — Я освобождаю тебя от службы, хотя ты останешься моим другом. Ты будешь жить здесь и, если захочешь, будешь служить Эовин, моей наместнице.

— Но, повелитель, — возразил несмело Мерри, — я предложил вам свой меч и не хочу расставаться с вами. Все мои друзья ушли на эту войну, и мне стыдно будет остаться.

— Но ты не сможешь ехать на наших конях, — сказал Теоден. — Они не по твоему росту и силе.

— Тогда привяжите меня к седлу или хоть к стремени, — взмолился Мерри.

- А если мне нельзя ехать, я готов побежать пешком, хоть оы мне пришлось стереть себе ноги до колен!

Теоден улыбнулся. — Скорее я готов взять тебя к себе на седло, — сказал он. — Но ты, по крайней мере, можешь сопровождать меня в Эдорас: оттуда двинется все наше войско.

Мерри опечалился, но тут Эовин взяла его за руку. — Пойдемте, Мериадок, — сказала она. — Я покажу вам вооружение, которое приготовила для вас по просьбе Арагорна. — Она привела его в шатер свиты Теодена, и оружейник принес туда шлем, круглый щит и другое снаряжение, сделанное по росту Мерри.

— Здесь яе нашлось для вас ни кольчуги, ни панциря, — сказала Эовин, — но возьмите вот эту кожаную куртку, пояс и кинжал; а меч у вас есть.

Мерри низко поклонился ей, и она вручила ему щит с белым конем на зеленом поле. — Возьмите, — сказала она, — и пусть они принесут вам удачу.

Прощайте, добрый Мериадок! Может быть, мы с вами еще свидимся.

5.

Они прибыли в Эдорас около полудня, но казалось — это были сумерки.

Здесь Теоден задержался, чтобы присоединить к своему войску еще сотни полторы Всадников. Потом он ласково простился со своим оруженосцем, хотя Мерри умолял не оставлять его здесь.

— Тебе не под силу этот поход, — сказал ему Теоден. — Да и что ты будешь делать, добрый Мериадок, в такой битве, какая ждет нас на полях Гондора?

— Кто может это знать? — возразил Мерри. — Но разве не для того и вы назвали меня своим оруженосцем, чтобы я всегда был с вами? И я не хочу, чтобы обо мне потом рассказывали, что я всегда был, как ненужная вещь, от которой все стремятся избавиться.

— Я взял тебя, чтобы уберечь, — ответил Теоден, — и чтобы ты повиновался мне. Никто из моих Всадников не сможет взять тебя с собою. Если бы сражение шло перед моими воротами, то о твоих подвигах сложили бы песни.

Но отсюда до Гондора — сто двадцать лиг. Я не скажу ничего больше.

Мерри поклонился и ушел, огорченный. Ему оставалось только смотреть на строящиеся ряды Всадников. Люди хлопотали: кто седлал коня, кто прилаживал [вооружение, а некоторые тревожно поглядывали на низко нависшее небо. Вдруг кто-то подошел сбоку вплотную к Хоббиту; он взглянул и увидел молодого Всадника и вспомнил, что еще утром видел его и поразился затаенной скорби в его чертах и взгляде.

— "Где воля тверда, там нет преград", — такова у нас поговорка, — прошептал ему Всадник, — и я знаю, что это правда. Вы хотите идти туда, куда идет наш правитель: я вижу это по вашему лицу.

— Да, очень хочу этого, — ответил Мерри.

— Так вы можете поехать со мндой, — сказал Всадник. — Я посажу вас впереди себя и закрою плащом, и никто не увидит вас в этом мраке. Нельзя отказывать тому, кто так стремятся помочь. Не говорите никому ни слова, но приходите ко мне.

— Очень вам благодарен! — радостно ответил Мерри, а потом прибавил: — Но, простите, я не знаю, как вас зовут.

— Неужели? — тихо произнес Всадник. — Ну, так зовите меня Дерихельмом.

6.

Так и случилось, что когда Рохиррим выступили, то Мерри сидел в седле впереди Дерихелыма, и серый конь ничуть не замечал этого, ибо молодой Всадник был легче всякого другого, хотя силен и ловок.

Они остановились на ночлег в ивовых зарослях над рекой, в двенадцати милях от Эдораса, а когда тьма чуть посветлела, продолжили путь. Когда они были близ болот, питаемых рекой Энтов, к ним стали прибывать люди с вестями о нападении врагов на восточные границы, о стаях Орков, скитающихся близ Роханского прохода.

— Вперед, вперед! — вскричал Эомер — Сворачивать в сторону уже поздно!

Болота Энтов — наша защита сбоку, но мы должны спешить. Вперед, вперед!

И Теоден покинул пределы Рохана; и его путь, миля за милей, вился

вдоль горной гряды с маяками на вершинах. Но их огви погасли. Страна лежала вокруг холодная и мрачная; а тень все сгущалась впереди, и надежды угасали в каждом сердце.

7.

На пятые сутки похода, ночью, войско расположилось на ночлег в сосновой роще у подножья холмов Эйленаха; за этой грядой начинался обширный и мрачный лес Друадая, по ту сторону которого лежала дорога в Анориен.

Мерри лежал на земле, закутавшись в одеяло; он очень устал, но не мог уснуть, и на душе было очень тяжело. Теперь он спрашивал себя, зачем ему понадобилось так рваться в этот поход, когда у него была не только возможность, но и прямой приказ оставаться в Эдорасе или в Северной лощине.

Теоден был очень недоволен, узнав о его присутствии в войске, а от Дерихельма было мало радости: за все это время он не сказал почти ни слова.

Мерри закрыл глаза, потом открыл, но почти не заметил разницы. Под деревьями было темно и душно, и он знал, что в невидимом небе нет ни звездочки. Это угнетало его; а еще больше угнетало сознание, что они окружены опасностями и что враги находятся где — то совсем близко. Орки шныряли по лесу и среди холмов; некоторые из посланных в разведку Всадников не вернулись. Мерри прислушался и снова — как уже не раз в эту ночь — услышал отдаленный гул барабанов. Ему стало не по себе.

Ему очень хотелось поговорить с кем — нибудь, и он подумал о Пиппине, но от этой мысли стало еще тревожнее. Бедный Пиппин, запертый в каменном городе, одинокий, испуганный… Но тут звук барабанов раздался совсем близко; между деревьями замелькали прикрытые фонари, задвигались какие — то темные фигуры. Мерри приподнялся