Рассмешить богов - Оксана Панкеева

— А оружие казенное вернуть? — подал голос напарник.

— Макс отдавать не велел! Сказал, сам потом отдаст. И еще он просит телефон. У него разбился…

— Хоть скажите, что с ним, — попробовал разведать Ежов, понимая, что единственное, что можно сделать сейчас, — тихо улететь и доложить Главному о провале его хитроумной комбинации. — Почему он сам с нами не говорит?

— Да у него челюсть сломана, — охотно откликнулась добрая отшельница. — Мы тут вблизи еле разбираем, что он хочет сказать, а до вас бедняга вообще не докричится.

— Так на кой ему тогда телефон? — рассердился спасатель.

— Письмо хочет послать родственникам, чтоб не переживали.

— Нет у меня телефона, — мстительно заявил Ежов, хотя на самом деле телефон у него был. Мало ли с кем и о чем собирается говорить подозрительный дед Макс, лучше не давать ему такой возможности. — Только казенная связь в кабине. Да пусть не переживает, его родственникам мы сообщим первым делом, и кого-то даже лично привезем, раз он так хочет.

— Тогда не задерживайтесь, летите давайте. А то у него тут много чего сломано.

— Бред какой-то… — проворчал себе под нос младший коллега и направился к спасательному катеру. — Полетели, пока дракон не проснулся.

— Действительно… — Ежов остановился и окликнул: — Эй, отшельницы! А что вы будете делать, когда дракон проснется? Мы-то улетим, а вы с этим контуженным дедом?

— Это наш дракон, — охотно разъяснила дама с ружьем. Просто так, непринужденно. Дракон у них, видите ли, свой собственный. И «Веселый Роджер» на крыльях нарисован, наверно…

— Вовчик, — несмело окликнул напарник, когда за ними задвинулась дверь, — а что же мы Главному скажем? Так и объясним, что на нас напали «смиренные отшельницы» с мечом и допотопным ружьем и грозились натравить своего ручного дракона? Он же нас за идиотов примет…

— Сам знаю, — огрызнулся старший товарищ, который действительно прекрасно сознавал, как будет выглядеть их рассказ об одноглазой бандитке и ее невидимой подружке. — А что делать? Беспристрастно изложим факты, а выводы пусть Главный делает сам. Если как-то можно спасти положение, пусть еще что-то хитрое придумает. Одно тебе скажу: на глазах у родственников добивать Макса я не возьмусь.

Примерно в этот же момент Макс Рельмо, провожая взглядом взлетающий диск, произнес:

— Соврал, паразит. Был у него телефон. Теперь ясно, зачем он сюда прилетал. Интересно, теперь они откажутся от своей идеи или все-таки попытаются добить?

— А если попытаются? — испугалась Ольга. — Мы можем вас как-то защитить?

— Что ж вы раньше не сказали, что он прилетал вас добить? — поддержала ее здравомыслящая королева. — Если б мы точно знали, что это враги, мы б этих ребят взяли в заложники, пусть бы они со своим начальством связались и передали…

— Не помогло бы, — вздохнул Макс. — Даже если Вовчик лично готовил мой катер перед вылетом, им пожертвуют. Легко. Лучше скажите, сколько времени нужно вашему дракону, чтобы проспаться?

— В тот раз мы гудели до трех ночи, — с готовностью принялась высчитывать «невестка», — и откушал наш герой примерно столько же, как и сегодня, только не за один глоток. А когда нас король распинал в пол-одиннадцатого, Хрисс так и не встал, потому что ему было очень плохо. Но проснулся. Значит, часов семь-восемь ему надо как минимум. Употребил он с самого утра, еще семи не было, а сейчас уже часа три, если не больше… Скоро проснется, наверно.

— Но никто не гарантирует, что он будет в состоянии взлететь, не говоря уж о том, чтобы сражаться, — добавила королева. — Также никто не гарантирует, что он будет в своем уме и станет нас защищать, а не схватит в зубы и не потащит к хозяину.

— Последнее можно поправить, — пообещал Макс, искренне надеясь, что до этого все-таки не дойдет. Сломать чужое заклинание, связанное, по всей видимости, со сферами Разума и Смерти, он сумеет. Возможно, у него даже хватит на это сил. Но вот что от него самого останется после такого подвига, старый шархи предпочитал даже не представлять.

Как бы в подтверждение его догадок, что на сегодня благоволение удачи исчерпано, со стороны пляжа донесся жалобный вой:

— Ой, плохо мне… ой, кто-нибудь… Хозяин! Где вы?!