Те, кто выжил - Андрей Круз

— Ну заходите, коли так, — вздохнул тот.

Ворота вдруг вздрогнули и начали неторопливо открываться внутрь. Было слышно, как где-то неподалеку работает генератор. Санек заехал во двор, ну а мы пешком зашли следом.

Большой двор, два здания буквой «Г». Дальнее от нас, похоже, под жилье переделано, даже не переделано еще, а в процессе, судя по штабелям кирпичей и небольшой бетономешалке. А вот во втором — гараж. Оно и раньше гаражом было. В просторном дворе полно машин — как полуразобранных, так и в исходном виде. И в переделанном тоже имелись, надо будет чуть подробней глянуть.

К торцу гаражного здания был пристроен сарай, в котором кто-то громыхал железяками. В гараже тоже трудились, визжала болгарка, кто-то с кем-то перекрикивался, в общем — нормальный рабочий шум.

— Нам бы главного кого, — сказал я, обернувшись к бородачу.

— А я тут за главного вроде как и буду, — сказал он, протягивая руку. — Дмитрием зовусь.

— Андрей.

— Игорь.

Быстрые, но крепкие рукопожатия.

— Все заняты, вот сам и хожу ворота открывать, — ухмыльнулся он. — Ну что, в кабинет вас приглашать и чаем поить?

— А не откажемся, — ответил я гостеприимному бородачу. — Приглашайте.

«Офис» был простым, переделанным из крайнего бокса. Пробили два окошка, забрав на всякий случай в решетки, разделили пополам кирпичной перегородкой, от которой до сих пор попахивало свежим раствором, получилось вроде как кабинет и даже приемная. Или переговорная. Или черт его знает что, но вдоль стен стояли офисного вида диваны на металлических ножках. На одном сидели два мужика в рабочих комбинезонах и что-то горячо обсуждали, раскатав чертежи по низкому столику. Еще накурено было так, что хоть топор вешай, я чуть не закашлялся. В большой пепельнице скопилась огромная гора окурков, которые тоже воняли на всю «приемную». Могли бы и вынести, не развалились бы.

«Кабинет» был прост до предела: два школьных стола буквой «Т», такие же диваны и простенькие вертящиеся стулья с сиденьями из серой дерюжки. В углу столик с чайником. Вместо телефона — простая туристическая рация в заряднике. Но обжились, видно.

— А вон, садитесь, — сказал Дмитрий, широким жестом указав на стулья. — Сейчас чайку принесут, а под чай и поговорим. Нахабинские, говорите?

— Он из Нахабина, — указал я на глазевшего по сторонам Игоря. — А я изо Ржева приехал. Мы вам вроде как конкуренты. Или партнеры — это уже как побеседуем. По мне — так лучше партнеры.

— Ага, вот как, — чуть склонив голову набок, всмотрелся в меня внимательно Дмитрий. — А по… гм… происхождению вы, конкуренты, из каких будете?

— Не понял? — переспросил я.

— Ну вот из военных, или там из бандитов, или из кого другого? — спросил он как-то вкрадчиво.

— Странный вопрос, — хмыкнул я. — Из населения ржевского анклава. Там, собственно говоря, жизнь как жизнь. То есть разные люди живут, кроме бандитов разве что.

— А что с бандитами?

— А не живут они там что-то — не живется им, — ответил я, глянув ему в глаза за бликующими толстыми стеклами очков. — Скорым судом изводят начисто.

— А, ну да, хорошо, — кивнул он удовлетворенно.

Разговор как-то перескочил на обычный треп, Дмитрий старательно избегал дела. Вскоре вошла женщина, одетая в джинсы и грубый свитер, с чайником и какой-то корзинкой в руке. Выставила на стол все, в корзинке оказалась горка печенья. Пока она доставала кружки из тумбочки, я пригляделся. Крепкая, сильная, коренастая, но совсем не толстая, при этом с добродушным щекастым лицом и короткой, почти мужской стрижкой. Разлив чай, она уселась за стол рядом с Дмитрием.

— Так вы все же с заказом али с предложением будете? — спросил бородач.

— Да я и не знаю, — развел я руками. — Думал, что за разговором все и вырисуется. Давно вы здесь?

— Не очень, месяца полтора, — ответил он. — До того на Минском сидели, в Рабочем поселке, да там сразу несколько банд завелось, сплошь с Кавказа. В общем, не дали жизни, пришлось переселяться.

— А здесь с этим как? — уточнил я.

Он махнул рукой как-то неопределенно, затем сказал, тоже не слишком уверенно:

— Да терпимо вроде.

— «Терпимо вроде» — это как? — уточнил я. — Бьют не больно, грабят не догола или просто их нет? Как-нибудь детализировать нельзя?

— Да непонятно пока все, — вновь отмахнулся он. — Проявлялись тут какие-то, но ни во что не вылилось — уехали, да и все.

— А кто такие? — проявил интерес Игорь.

— Да откуда я знаю, — явно не желая развивать тему, отболтался бородач. — Были и были, приехали да уехали, что тут еще обсуждать. Машины наши видели? — резко сменил он тему.

— Нет пока, откуда, — ответил я. — А есть вообще специализация?

— Есть, как не быть, — важно кивнул он. — Рейдовые грузовики делаем, в Москву за мародеркой гонять, и багги под пулемет.

— И как? — вновь влез Игорь. — По багги в смысле как? Интересуется покупатель?

— А то! — даже немного возмутилась молчавшая досель женщина. — Быстро, просто, носится как самолет, каркас сеткой прикрыть можно от всякой твари. Дозором с грузовиками обычно идут.

— И чинить просто: все же открыто, — добавил бородач. — Даже если снизу подлезть, то вдвоем накренить можно. Мотоцикл, блин, только колес четыре. Глянуть хотите?

— Естественно! — оживился я, почувствовав, что на этом у нас разговор наладится: за интересную всем тему зацепились — дальше само пойдет.

В этот момент у бородача часто заговорила рация, я лишь расслышал слова «приехали», «договаривались» и еще «сухой». Дмитрий сморщился так, словно ему на больной зуб вишневая косточка попалась, замахал зачем-то руками, явно не зная, что делать с нами. Послышались приближающиеся шаги: шло сразу много людей. Хлопнула дверь в «приемную», затем распахнулась дверь уже наша.

В «кабинет» вошло трое, чей род занятий лично у меня никаких сомнений не вызвал. Бандиты, самые обыкновенные, братва. Скатившиеся к тому же к «классике жанра» в нарядах, как в былые времена. Все в спортивных костюмах, разве что с разгрузками поверх них, высокие, рослые, стриженые. У их главного, одетого в черный «адидас», ладони лежат поверх висящего на груди наискосок АК-103 с подствольником и пальцы в «перстнях». Морда у него худая, какая-то волчья, взгляд недобрый и внимательный. И умный. Двое, что с ним вошли, были здоровей, под метр девяносто каждый, явно спортсмены. Румяные, мордатые, а глаза пустые совсем: убийцы. До того как это все случилось, может, убийцами и не были, так, «быками» в какой-то бригаде выступали, а вот сейчас, когда все можно стало… какая же мерзость и пустота у них в глазах.

Что-то плеснулось внутри, под желудком. Не страх — злоба. Даже в ушах немного зазвенело. Силу они взяли теперь, понимаешь… не до хрена ли им будет?