За девятое небо - Екатерина Мекачима

Богатырь не успел и замахнуться на навь мечом, как гром Слова Мора потряс землю, и ослепительный свет застил мир…

* * *

Тело наполнилось невыносимой болью, такой, что мешала дышать. Мрак сменялся светом, разливаясь перед глазами, будто отражение в воде.

Веслав долго смотрел в воду и не мог понять, как очутился здесь – на берегу Чёрного океана в покрытом вечной мглой мире. В чёрной воде отражалось его измождённое лицо, чёрные одежды и чёрные облака, сквозь которые едва пробивались лучи далёкого Хорса.

Вода подёрнулась рябью, и Веслав увидел ещё одно отражение: рядом с ним сидел худенький старичок с копной седых нечёсаных волос.

– Очнулся наконец, – прошамкал старче и улыбнулся, отчего от его ясных глаз побежали солнечные морщинки. – Наши с Мором силы равны, поэтому его Слово не убило ни тебя, ни твоих спутников – я дарую тебе твою дорогу. Ту дорогу, которую ты должен завершить сам – покуда Мор вновь не обратит на тебя взор, – продолжал старик. – К этому времени ты должен разрубить пряжу, будущий царь Сваргореи.

Веслав с трудом разбирал слова странного человека.

– Кто вы? – собравшись с силами спросил князь.

– Светозар, – ответили мягко, и Веслав, вздрогнув, открыл глаза: сын Леса, склонившись, обеспокоенно смотрел на князя.

– Что случилось? – нахмурился Веслав и попробовал подняться, но слабость повалила его обратно.

– Не знаю, – пожал плечами Светозар. – Думаю, вспышка света перенесла нас сюда, – указал сварогин кивком.

Веслав проследил за движением головы сына Леса: они находились на берегу Чёрного океана, походившего на океан Светомира, среди вод которого на скрытом туманом острове высилось исполинское Древо. Могучие ветви Древа терялись в низких клубящихся облаках, внутри которых беззвучно вспыхивали алые молнии.

Веслав, опираясь на руки, сел; Светозар поддержал его, и князь оглянулся: чёрная безжизненная земля берега простиралась до устремившейся к небесам сияющей ворожбы, что сдерживала несметные полчища Тьмы, пересекая долину туманной стеной.

Рядом приходили в себя Любомир и Вель и лежала простёртая Меднослава, из груди которой тихо утекала золотая жизнь.

Веслав отстранил Светозара и, встав, подковылял к царевне Медного Царства.

– Тебе и твоим спутникам помогал Сварог, – тихо сказала Меднослава, не размыкая глаз и держась за рану, из которой струился золотой свет. Она ответила на немой вопрос князя прежде, чем он успел подумать о том.

Веслав молча кивнул и опустился рядом – ему казалось, что слова будут излишни.

– Я чувствовала силу Света, что была с тобой. Силу, что наполнила измождённых твоим пленом детей Сварога, – с трудом открыв глаза объяснилась царевна, и князь взял Меднославу за руку – её ладонь становилась легче с каждым мгновением. Свет в глазах тускнел. – И мне жаль, что я тебя заворожила…

– А я рад, что так сложилось, – тихо улыбнулся Веслав. – Если бы ты не заворожила нас, ты бы не спасла нас, и мы бы не прошли и половины пути.

Меднослава в ответ грустно улыбнулась, всё больше тая.

– Повезло твоей Василисе, – искренне призналась, и улыбка покинула лицо князя. – Я бы хотела быть ею.

– Если бы ты была ею, ты бы вряд ли простила меня, – печально ответил Веслав.

– Ты боишься признаться ей в наворожённом мною сне? – грустно улыбнулась медная царевна, и Веслав нахмурился. – Или в том, что покинул её?

– Во всём, – искренне ответил Веслав, и Меднослава другой рукой накрыла ладонь Веслава, держащую её кисть. Веслав крепче сжал холодные пальцы, что всё больше походили на дым.

– Когда так близко оказываешься к Тьме, легко поддаться мороку. Но не стоит путать его с Явью, – тихо шептала царевна, и князь нахмурился. – Когда ты вернёшься в свой мир, всё случившееся здесь покажется тебе сном. А за то, что ты оставил её, она никогда не будет на тебя серчать, ибо она оставила тебя тоже.

Слова Меднославы отозвались в душе особенной болью, но Веслав не стал спрашивать умирающую – жизнь едва теплилась в ней.

Царевна закрыла глаза и тихо прошептала:

– Мой путь продолжается…

На выдохе Меднослава замерла, её руки выскользнули из ладоней Веслава. Царевна, сделавшись совсем прозрачной, обратилась золотым туманом, что, мерцая, устремился к небесам.

Веслав ещё долго смотрел на то место, где только что лежала царевна, не понимая своих чувств. Он должен был гневаться на Меднославу, однако в его душе были сострадание и горькая печаль невосполнимой утраты.

Князь, тяжело вздохнув, отвернулся. Светозар хмуро смотрел на Веслава.

– Ей давно надо было пройти во Врата, – прошептал сын Леса.

Веслав не ответил Светозару – князь, шатаясь от слабости, поднялся и побрёл к океану. В голове царила сумятица: он не думал, что смерть Меднославы будет так тяжела. Не думал, что ему поможет сам Сварог.

Бог-отец вмешался в дела людей? Или происходящее – больше, чем дела смертных?

Вель и Любомир приходили в себя – Светозар помогал им подниматься, и Дрозд кружил над детьми Сварога. Недалеко сбегала в чёрные воды Белая Дорога Жизни, ведущая к Древу – к Вратам. Или Дорога Смерти – в Неяви казалось, что разницы нет.

Веслав хмуро посмотрел на исполинское Древо, вздымающееся с окружённого туманом острова. Где-то там Мор спрятал Василису – князь был уверен, что она жива. Там же таилась и Кощеева Смерть.

Путь, как говорил Сварог, ещё не окончен. И пройти его он должен сам.